Минуту в комнате со сводчатым потолком царило молчание.
-- Mors... Смерть! -- погребальным эхом пронеслось по помещению, где заседал, тайный трибунал "святых" отцов.
-- Sis. Так. Но все это было contra... "против" обвиняемого. Не найдется ли голос и pro, "за" него?
-- Прошу благословения св. отцов во главе с вами, ваша эминенция, но я думал бы, это наказание не соответствует преступлению, которое юноша собирается совершить.
-- Как?! -- в один голос воскликнули заседающие.
-- Виноват, я не так сформулировал мою мысль... -- смутился престарелый служитель католического Христа. -- Я хотел сказать, что тут -- juventas... молодость... Любовь... легкомыслие... кроме того, ради высокочтимого графа Сигизмунда Ржевусского нам бы следовало пощадить жизнь его единственного сына... Он оказывал столько услуг нашей св. церкви...
-- Ваши ответы? -- обратился к св. отцам его эминенция.
-- Отдавая должное любвеобильному сердцу моего сослужителя во Христе, я считаю, однако, необходимым резко разойтись с ним во мнениях, и вот по каким причинам, -- послышался елейно-сладкий голос доносчика-предателя, исповедника N-ского костела. -- Во-первых, primo: в это политически-смутное время, которое мы переживаем, нам нужны верные католики, а не перебежчики-ренегаты. Если сегодня ради прекрасных глаз "москальки" обвиняемый готов переменить религиозную веру, то... поручитесь ли вы, св. отцы, что на завтра, ради еще более прекрасной наружности новой еретички, он не променяет и свою политическую веру, свое народное credo? Где же наш политический патриотизм?
-- Верно... верно... -- прокатилось под мрачными сводами.
-- Я продолжаю, secundo, во-вторых: допустим, юноша раскается... Ужас объял его душу... Он будет просить о помиловании. Но... Откуда мы его выпустим? Это вы приняли в соображение? Разве это наше тайное прибежище под рекой Вислой, где мы укрепляем веру и тайно собираемся для важнейших решений, уже не должно составлять величайшего секрета для наших врагов? А если выпущенный безумец-граф предаст нас?... В таком случае для чего же было изобретать название "Unum ets hoc іter ad mortem" {" Это единственный путь к смерти" (лат.) }.