-- А что, миленькие, Царица-то Небесная еще не прибыла? -- шамкала ветхая старушка, охая, крестясь.
-- Нет, бабушка, видишь, сколько народу дожидаются Ее.
Тут, в ночном весеннем воздухе слышался тихий говор.
Богомольцы, особенно женщины, такими понурыми голосами рассказывали друг другу о своих муках, страданиях, заботах.
Они облегчали душу -- по русской отличительно характерной черте -- во взаимных излияниях.
"И ничего, милушка, не помогает?" -- "Ничего родимая... Ко всем докторам обращалась: помирать, говорят они, придется тебе. Вот я удумала к Царице Небесной за помощью обратиться". -- "И хорошо, матушка, истинно мудро придумала. Давно бы так"... Кто-то плакал нудными, тяжелыми слезами... Кто-то кричал страшным истеричным криком.
"Что это? Кто это?" -- спрашивали друг друга ночные паломники. -- "Девушку-кликушу привезли".
Время тянулось в нетерпеливом ожидании особенно медленно.
Но вдруг толпа заволновалась.
-- Едет! Едет! -- раздался чей-то взволнованный голос.