-- Этот таинственный огонь и этого призрака в белом?
-- Видел. И на более близком расстоянии, чем ты.
-- И ты... ты совершенно спокоен?! Ты говоришь об этом таким тоном...
-- А что же мне прикажешь делать? Падать со страха в обморок? Да? Браво, хорош бы я был "великий", как иные меня называют, сыщик! Нет уж, это я предоставлю лучше вам -- нервным докторам, любящим заниматься чертовщиной и прочими оккультными благоглупостями.
-- Позволь, Иван Дмитриевич, -- вспыхнул я, задетый за живое. -- Есть мера всякому неверию и всякому всеотрицанию. То, что сейчас произошло, есть факт реальный. Или, быть может, ты и это будешь опровергать? Быть может, у всех нас троих явилась моментальная массовая галлюцинация слуха и зрения?
-- Вот что, доктор, этот спор мы закончим с тобой завтра, так как опять оба приедем сюда. А пока... пора по домам! Я устал и страшно хочу спать.
И Путилин, заявив дрожавшему от страха старикусторожу, что мы приедем завтра (вернее, сегодня, ибо был уже третий час в начале) к ночи и, дав ему ассигнацию, взял меня под руку.
Мы вышли через кладбищенскую калитку.
-- Экипаж наш я оставил в расстоянии полуверсты отсюда. Придется шлепать по грязи.
Было около четырех часов утра, когда мы расстались, условившись, что сегодня к ночи Путилин заедет опять за мной.