Когда именно я сталъ впервые читать "Русскія Вѣдомости", припомнитъ не могу, но въ 1863 году, годъ моего пріѣзда въ Москву, я въ ближайшіе за тѣмъ годы, чаще приходилось мнѣ знакомиться съ новостями изъ "Московскихъ Вѣдомостей", пользовавшихся тогда, повидимому, наибольшимъ распространеніемъ. Впрочемъ, газеты въ то время не играли еще у насъ той роли, какъ теперь, и молодежь въ особенности сравнительно мало интересовалась газетами, интересъ къ которымъ возрастахъ только въ случаѣ войны, крупныхъ судебныхъ процессовъ или террористическихъ покушеній. Въ тѣ (и въ послѣдующія) времена я читалъ также иногда "Современныя Извѣстія", издававшіяся Гиляровымъ-Платоновымъ, гдѣ появлялись бойкія статьи самаго редактора и фельетоны "Берендѣя", очень нравившіеся многимъ, хотя въ сущности довольно плоскіе и мало содержательные, и еще болѣе -- газеты, издававшіяся И. С. Аксаковымъ.
Въ тѣ годы, мнѣ не приходила мысль о возможности писать что-либо въ газетахъ; болѣе осуществимыми представлялись мнѣ статьи по интересовавшимъ меня тогда отраслямъ естествознанія,-- зоологіи и антропологіи,-- но и по отношенію къ нимъ являлось существенное затрудненіе,-- гдѣ такія статьи можно было помѣстить. Журналамъ по естествознанію у насъ, какъ извѣстно, долго не везло, хотя попытки ихъ изданія дѣлались неоднократно. Въ 1850-хъ годахъ Обществомъ испытателей природы сталъ издаваться подъ редакціей проф. Рулье, а позже проф. Усова, "Вѣстникъ Естественныхъ Наукъ", по своему времени очень хорошій журналъ, съ рисунками и хромолитографіями, по черезъ нѣсколько лѣтъ онъ прекратился. Возобновить подобное изданіе взялся въ началѣ 1870 годовъ Л. И. Сабанѣевъ, съ которымъ я познакомился еще въ 1860 годахъ, въ бытность мою студентомъ (а онъ быль вольнослушателемъ), но который затѣмъ уѣхалъ на Уралъ, гдѣ и пробылъ, кажется около двухъ лѣтъ.
Л. П. Сабанѣевъ былъ страстный зоологъ и охотникъ; интересовали его, впрочемъ, только позвоночныя, главнымъ образомъ, вашей фауны. Еще съ юныхъ лѣтъ онъ сталъ заниматься охотой, рыбной ловлей, держалъ у себя всякихъ птицъ, и настолько изъ зналъ, что, прогуливаясь въ лѣсу, напр., могъ по голосамъ опредѣлять всѣхъ выдававшихъ себя звуками, пернатыхъ {Сабанѣевъ быль въ пріятельскихъ отношеніяхъ съ г. Ломовскимъ, страстнымъ охотникомъ, занимавшимъ видныя административныя должности сперва въ Константиновскомъ межевомъ институтѣ, затѣмъ въ Петровской сельско-хозяйственной академіи. Ломовскій интересовался всѣми отраслями охотничьяго спорта; помню, разъ онъ пригласилъ Сабанѣева и меня посмотрѣть пѣтушиный бой. Дѣло было глубокой осенью, мы отправились вечеромъ на Грачевку въ какой-то трактиръ, прошли черезъ помѣщеніе трактира на внутренній дворъ и увидали тамъ небольшую круглую арену, обнесенную барьеромъ и освѣщенную сверху висячей керосиновой лампой. Вокругъ барьера расположились спортсмены разнаго званія, выпускавшіе пѣтуховъ и бившіеся о закладъ между собою,-- чей пѣтухъ побѣдитъ. Помню, что на меня это зрѣлище окровавленныхъ пѣтуховъ произвело довольно непріятное впечатлѣніе.}. На Уралѣ онъ много путешествовалъ я хорошо ознакомился съ фауной позвоночныхъ этого края; его работы по уральской фаунѣ, какъ я его трудъ по рыбамъ Россія, были долгое время единственными обстоятельными сочиненіями въ соотвѣтственныхъ областяхъ. Вернувшись въ Москву (съ молодой женой) въ началѣ 1870-хъ годовъ, Л. П. рѣшилъ осуществить задуманную имъ еще ранѣе мысль о журналѣ; у него были кой-какія средства; кромѣ того, онъ получилъ для этой цѣли отъ ярославскаго заводчика П. десять тысячъ рублей. Журналу былъ придалъ характеръ сборника, имѣвшаго выходить четырьмя книгами въ годъ, и дано названіе "Природа"; первымъ редакторомъ былъ приглашенъ проф. С. А. Усовъ. Въ сущности, однако, весь трудъ я заботы по изданію оставались на Л. П-- чѣ, который старался поставить дѣло возможно лучше, пригласивъ къ участію въ сборникѣ извѣстныхъ тогдашнихъ ученыхъ. Въ качествѣ художника для изготовленія таблицъ (хромолитографій) и рисунковъ быть привлеченъ художникъ Н. А. Мартыновъ, а въ дѣлѣ редакціи принималъ посильное участіе я, помѣщая, какъ болѣе крупныя статьи, Такъ и разныя мелкія, дѣлая, исправляя переводы иностранныхъ статеекъ и т. д. Такое близкое мое участіе продолжалось съ 1872 по 1875 годъ и имѣло для меня не маловажное значеніе; оно дало мнѣ возможность испробовать впервые свои силы въ дѣлѣ писательства, а съ другой стороны, я кое-что заработать, что было тогда для меня весьма существеннымъ. Постепенно однако мое участіе стало сокращаться: я долженъ быть обратиться къ преподавательскому труду, давать уроки естествознанія и географіи, а въ концѣ 1876 года получилъ отъ университета командировку за границу; съ своей стороны Л. П. Сабанѣевъ сталъ охладѣвать къ своему изданію, расходы на которое далеко не окупались подпиской, началъ принимать мѣры къ сокращенію на него трать, а въ 1877 г. я совершенно его прекратилъ, начавъ издавать, вмѣсто вето, другой журналъ, болѣе приспособленный къ охотничьимъ цѣлямъ -- "Природа и Охота" {Л. П. Сабанѣевъ скончался въ цвѣтѣ лѣтъ. Это былъ очень крѣпкій человѣкъ, можно сказать богатырскаго сложенія. Всю зиму онъ ходилъ въ храповомъ пальто съ открытою грудью. Но неожиданно онъ схватилъ воспаленіе легкихъ, перешедшее затѣмъ въ чахотку, отъ которой онъ скоро и умеръ въ Крыму.}.
Испытавъ себя въ писательствѣ, я сообразилъ, что могу писать и на общеинтересныя темы, въ газетахъ и журналахъ, что для меня тогда было существенно важнымъ. Хотя я и получилъ порядочную субсидію отъ университета для поѣздки за границу, но при плохомъ курсѣ тогда русскихъ денегъ, а съ другой стороны при семейномъ моемъ положеніи, тогда въ Москвѣ оставалась у меня жена съ тремя дѣтьми, приходилось жить очень скромно. Хорошо еще, что при содѣйствіи добраго пріятеля П. я получилъ заказъ на составленіе одной книги зоологическаго и прикладнаго содержанія; работа эта дала мнѣ нѣсколько сотъ рублей, хотя издатель впослѣдствіи, испугавшись массы расходовъ, связанныхъ съ изданіемъ, отказался отъ него, и рукопись моя осталась не изданной. Затѣмъ я вошелъ въ переговоры съ редакціями "Русскихъ Вѣдомостей" и "Московскаго Обозрѣнія" относительно возможности помѣщенія въ нихъ писемъ изъ-за границы. "Московское Обозрѣніе" было новымъ ежемѣсячнымъ журналомъ, выходившимъ тонкими книжками и издававшимся однимъ знакомымъ мнѣ лицомъ. Просуществовало это изданіе недолго; я успѣлъ помѣстить въ немъ только нѣсколько писемъ изъ Берлина. Какимъ образомъ я вошелъ тогда въ сношенія съ H. С. Скворцовымъ (редакторомъ издателемъ "Русск. Вѣд."), не сохранилось въ моей памяти, но помню, что H. С. отнесся ко мнѣ любезно и обѣщалъ помѣщать моя письма изъ Парижа. Ихъ было помѣщено (въ отдѣлѣ фельетона) въ 1877 г. пять, и въ 1878 г.-- три. Любопытно, что въ числѣ этихъ напечатанныхъ писемъ оказалось одно, мнѣ но принадлежавшее, гонораръ за которое былъ однако выданъ моей женѣ, и когда она, по моему указанію, обратилась впослѣдствіи къ H. С. Скворцову съ предложеніемъ вернуть слѣдуемыя деньги, то получила отъ него въ отвѣтъ, что выдача была произведена правильно, и никакой ошибки быть не могло; для меня такъ и осталось невыясненнымъ, чье было это письмо, и получилъ ли авторъ его, что ему слѣдовало.
Вернувшись въ 1879 г. въ Москву, я очутился въ положеніи, матеріально весьма незавидномъ. Субсидія отъ университета прекратилась, а до полученія содержанія по каѳедрѣ приходилось еще долго ждать, пока не будетъ напечатана я защищена магистерская диссертація и не послѣдуетъ моего выбора въ преподаватели или доценты. По счастью, въ одно лѣтнее утро 1879 г. является ко мнѣ мой хорошій знакомый Ф. Д. Нефедовъ и объявляетъ, что въ Москвѣ разрѣшена новая газета "Русскій Курьеръ", которую будетъ издавать подъ своей редакціей Н. И. Лапинъ, но что издатель, не будучи знакомъ съ редакторскимъ дѣломъ, обратился за содѣйствіемъ къ нему, Нефедову, предложивъ ему взять на себя веденіе газеты. Нефедовъ согласился, выговоривъ себѣ право пригласить желательныхъ ему сотрудниковъ, и вотъ онъ обращается го мнѣ съ предложеніемъ принять ближайшее участіе въ дѣлѣ редакціи. Конечно, и немедленно согласился, и, вмѣстѣ съ нимъ, мы отправились въ помѣщеніе редакціи новой газеты, находившееся въ Столешниковомъ переулкѣ. Тамъ мы застали уже нѣсколькихъ сотрудниковъ, приглашенныхъ самимъ Лапинымъ, именно г. Куренина, привлеченнаго къ занятіямъ въ московскомъ отдѣлѣ, г. Л., спеціалиста по желѣзнодорожному' дѣлу, г. Размадзе, которому поручался музыкальный отдѣлъ и В. И. Немировича-Данченко, который долженъ былъ завѣдывать театральнымъ отдѣломъ. Нефедовъ съ своей стороны, пригласилъ т. Богомолова, участвовавшаго уже ранѣе въ петербургскихъ газетахъ, Разсадина (классика и знатока иностранныхъ языковъ, къ сожалѣнію, страдавшаго запоемъ), Ц. Н. Митропольскаго, г. Ульяницкаго (по иностранному отдѣлу), меня, а затѣмъ имъ были приглашены: В. А. Гольцевъ; харьковскій профессоръ Даневскій, профессора Н. И. Стороженко и А. Н. Веселовскій и многіе другіе. На 6-мъ, кажется, нумерѣ новая газета была однако пріостановлена московскимъ генералъ-губернаторомъ княземъ Долгоруковымъ на два мѣсяца. Поводомъ къ карѣ послужила передовая статья Богомолова о циркулярѣ министра внутреннихъ дѣлъ Макова; въ циркулярѣ говорилось о томъ, что мѣстныя власти должны всячески внушать крестьянамъ о неосновательности югъ надеждъ на какую-нибудь прирѣзку земли. Статья Богомолова имѣла главнымъ содержаніемъ обсужденіе вопроса, какъ надо понимать это "всячески", и заканчивалась мнѣніемъ, что на крестьянъ надо дѣйствовать не "всячески", а умѣло, толково, и не нарушая основъ справедливости и гуманности. Черезъ два мѣсяца редакція открылась уже въ домѣ Лапина у Москворѣцкаго моста. Нефедовъ повелъ дѣло редакторства настолько хорошо, что новая газета стала скоро завоевывать себѣ сочувствіе публики и число подписчиковъ на слѣдующій (1880 годъ) быстро возрастало. Мнѣ пришлось принять участіе въ разныхъ отдѣлахъ газеты, начиная отъ передовыхъ и фельетоновъ и кончая мелкими замѣтками, что одновременно съ участіемъ моимъ тогда въ журналѣ "Русская Мысль", давало мнѣ средства къ существованію, такъ какъ на скудное университетское содержаніе доцента (1,176 р. въ годъ) прожить съ семьей, даже въ то, болѣе дешевое время, было невозможно.
Что касается "Русской Мысли", то мнѣ пришлось присутствовать при ея, такъ-сказать, зарожденія, которое происходило въ домѣ В. М. Лаврова, на Спиридоновкѣ. Здѣсь я бывалъ на нѣсколькихъ вечерахъ, на которыхъ обсуждался планъ новаго журнала, намѣчались статьи, будущіе сотрудники и т. д. Первоначально имѣлось въ виду дать журналу названіе "Русская Дума", но (слово "Дума" не было разрѣшено, какъ политически подозрительное. Редакторомъ былъ приглашенъ С. А. Юрьевъ, славянофилъ особаго оттѣнка, проповѣдникъ "хороваго" начала, увлекавшійся Шекспиромъ и Лопе-де-Вегой, совмѣщавшій въ себѣ славянофильскія воззрѣнія съ соціалистическими и отличавшійся феноменальной забывчивостью. Съ Юрьевымъ меня познакомилъ С. А. Усовъ, а съ В. М. Лавровымъ, должно быть, Нефедовъ. Вечера у Лаврова привлекали многихъ; они сопровождались всегда ужиномъ, бесѣда за которымъ, какъ принято выражаться, затягивалась "далеко за полночь".
Въ мартѣ 1881 года Ф. Д. Нефедовъ былъ арестованъ, какъ оказалось потомъ, по недоразумѣнію (онъ былъ выпущенъ мѣсяца черезъ 2--3 безъ всякихъ послѣдствій). Редакціей сталъ завѣдывать самъ Лапинъ, а затѣмъ по его приглашенію другія лица, и я пришелъ къ заключенію, что оставаться мнѣ далѣе тамъ неудобно. Лишеніе заработка стало однако скоро отзываться неблагопріятно, и я началъ искать себѣ новыхъ его источниковъ. Естественно было вспомнить въ этотъ моментъ о "Русскихъ Вѣдомостяхъ", въ которыхъ я уже помѣстилъ нѣсколько статей въ 1877--79 гг. и гдѣ принималъ участіе мой коллега по университету А. И. Чупровъ. Ему я и былъ обязанъ тѣмъ, что H. С. Скворцовъ пригласилъ меня къ "временнымъ" занятіямъ въ иностранномъ отдѣлѣ, въ виду отъѣзда на лѣто завѣдывавшаго этимъ отдѣломъ П. Н. Бларамберга. Не помню, когда именно явился я въ первый разъ въ помѣщеніе редакція "Русск. Вѣд." и приступилъ къ порученнымъ мнѣ занятіямъ, сущность которыхъ была мнѣ, впрочемъ, уже извѣстна по опыту въ "Русскомъ Курьерѣ"; знаю только, что они происходили ежедневно, но исключая и воскресеній, такъ какъ газеты выходили тогда и по понедѣльникамъ {Съ конца 1881-го или съ начала 1882-го года, я принималъ также нѣкоторое время участіе въ газетѣ "Московскій Телеграфъ", издававшейся И. И. Радзевичемъ. Газета эта была задумана осмысленно: всѣ политическія новости сообщались съ нее по телеграфу изъ Петербурга и составляли главное содержаніи газеты; для этого издатель вошелъ въ особое соглашеніе съ телеграфнымъ вѣдомствомъ и добился уменьшенія телеграммнаго тарифа. Газета пріобрѣла себѣ скоро сочувствіе общества, но рядъ каръ прекратилъ ея существованіе въ началѣ 1883-го года.}.
Редакція "Русск. Вѣд." помѣщалась тогда въ Шиповомъ переулкѣ, въ домѣ Н. С. Скворцова, пріобрѣтенномъ и отдѣланномъ ихъ незадолго передъ тѣмъ, когда успѣхъ газеты и основанное на немъ матеріальное благосостояніе ея издателя да.ты къ тому возможность. Впрочемъ, это благосостояніе оказалось иломъ, какъ видно будетъ далѣе, лишь кажущимся, а но дѣйствительнымъ. H. С. Скворцовъ началъ газетное дѣло безъ всякихъ средствъ; онъ слушалъ въ концѣ 1850-хъ годовъ лекціи на историко-филологическомъ факультетѣ московскаго университета, но не окончилъ на немъ курса и поступилъ секретаремъ въ редакцію газеты "Наше Время", основанной Н. Ф. Павловымъ и издававшейся съ 1860 по 1862 г. Хотя Н. Ф. былъ талантливый писатель, однако газета его успѣха не имѣла, и въ 1863 г. онъ началъ издавать, взамѣнъ ея другую -- "Русскія Вѣдомости". Но издавалъ онъ ихъ недолго; въ 1864 г. онъ умеръ, и газета перешла къ сыну его, И. Н. Павлову, который, однако, тяготился этимъ дѣломъ, не ждалъ отъ него успѣха, и въ 1866 г. предложилъ взять его на себя Н. С. Скворцову. Послѣдній согласился, и съ половины этого года газета перешла къ Скворцову, у котораго тогда не было никакихъ средствъ, но имѣлись многочисленные пріятели, что его и выручило. Въ числѣ этихъ пріятелей быть нѣкто Воронинъ, состоятельный бумажный фабрикантъ, который предложилъ Скворцову брать у него въ долгъ бумагу, пока онъ не въ состояніи будетъ расплатиться. Это значительно облегчило дѣло изданія; бумага бралась подъ векселя, которые переписывались изъ года въ іодъ, покуда, наконецъ, не были скуплены В. К. фонъ-Меккомъ {Относительно этого г. Воронина В. М. Соболевскій разсказывалъ какъ-то мнѣ, что встрѣчалъ его у извѣстнаго Кетчера (переводчика Шекспира и бывшаго друга Герцена и Грановскаго, о которыхъ онъ впрочемъ никогда ничего не говорилъ), особенно въ день именинъ Кетчера, 6-го декабря, когда распивалась дюжина, а то и двѣ, шампанскаго, доставлявшагося обязательно K. Т. Солдатенковымъ. Про Воронина разсказывали еще, что разъ съ одной попойки онъ привезъ къ себѣ пьянаго литератора и положилъ его спать въ "молодецкой". На утро онъ объявилъ женѣ, что привезъ къ себѣ литератора Некрасова, но оказалось, что это -- парикмахеръ Некрасовъ.}.
Съ 1868 г. "Русск. Вѣд." стали выходить ежедневно; форматъ ихъ былъ увеличенъ и подписная плата возвышена. Сотрудниковъ у газеты сперва было очень мало. Самъ Скворцовъ въ то время много писалъ, а одно время единственнымъ сотрудникомъ его былъ А. И. Лукинъ, о которомъ поэтому будетъ умѣстнымъ сказать здѣсь нѣсколько словъ.
А. П. провелъ дѣтство въ курской помѣщичьей семьѣ, а въ Москвѣ появился въ началѣ 1860-хъ годовъ и сталъ слушать лекціи въ качествѣ вольнослушателя на юридическомъ факультетѣ. Здѣсь онъ познакомился съ В. М. Соболевскимъ, А. С. Посниковымъ, А. И. Чупровымъ, и считался среди нихъ богачемъ, такъ какъ нанималъ приличную меблированную комнату и имѣлъ коверъ, ружье и собаку. Литературную извѣстность Лукину дала повѣсть "Анна Ивановна", помѣщенная имъ въ "Современникѣ"; кромѣ того, онъ участвовалъ въ "Искрѣ", издававшейся Степановымъ. Какъ онъ попалъ въ редакцію "Русскихъ Вѣдомостей", маѣ неизвѣстно, но фактъ тотъ, что нѣкоторое время онъ былъ единственнымъ помощникомъ Скворцова, а когда газета увеличила свой форматъ, стала выходить ежедневно, и понадобились другіе сотрудники, то Лукинъ познакомилъ Скворцова съ А. С. Посниковымъ и А. И. Чупровымъ, а затѣмъ въ число сотрудниковъ вступали также B. Ю. Скалонъ, М. А. Саблинъ и М. Е. Богдановъ. В. М. Соболевскій познакомился съ Скворцовымъ черезъ А. С. Посникова, кажется, въ 1872 г., когда онъ получилъ (черезъ проф. Капустина, бывшаго затѣмъ директоромъ ярославскаго лицея) мѣсто доцента въ этомъ лицеѣ, гдѣ тогда читать и Посниковъ. Пріѣзжая по временамъ въ Москву, В. М. бывалъ у Скворцова, подружился съ нимъ и участвовалъ нерѣдко въ пріятельскихъ пирахъ. Въ 1876 г. А. С. Посниковъ, получивъ степень магистра, быть приглашенъ въ одесскія университетъ, и В. М. стать скучать въ Ярославлѣ и чаще посѣщать Москву. Въ то время (т. е. во время пребыванія въ Ярославлѣ), по его словамъ, онъ ничего не понимать въ газетномъ дѣлѣ и не интересовался имъ, но разъ, когда онъ гостилъ у Скворцова, послѣднія куда-то пропалъ дня на два (съ нимъ это бывало) и вечеромъ къ В. М--чу явился факторъ типографіи, Кононовъ, говоря, что надо выпускать нумеръ. В. М. Попросить фактора ввести его въ процессъ составленія нумера газеты, я кое-какъ нумеръ составили и выпустили (бланки, за подписью редактора, требовавшіяся тогда для цензуры, по счастью, были въ запасѣ). Писать въ газетѣ В. М. также не пробовать, за исключеніемъ одного раза, когда въ бытность его еще студентомъ онъ помѣстилъ коллективно составленную статью по поводу одного университетскаго дѣла), и первая статья его въ "Русск. Вѣд." появилась, какъ онъ мнѣ разсказывалъ, по такому случаю. Гостить онъ разъ у Скворцова, и тотъ сказалъ ему вечеромъ: напиши, пожалуйста, статью о дѣлѣ Энкенъ (такъ, кажется, если я не перепуталъ фамиліи). Это была одна барыня, которая, разсердившись на свою прислугу, выгнала ее ночью изъ квартиры на морозъ, вообще проявила самоуправство, за что мировой судья осудилъ ее, кажется, на недѣлю въ тюрьму. "Моск. Вѣд." выступили въ защиту барыни и противъ мироваго суда. Скворцовъ рѣшилъ, что надо писать противъ "Моск. Вѣд." и въ защиту мироваго суда. Напрасны были всѣ отнѣкиванія Соболевскаго, онъ долженъ быть уступить и взяться за перо. Писать онъ часовъ до 3-хъ ночи, и статья вышла длинная. Статья была набрана, и Скворцовъ стать ее читать и выправлять, давъ тѣмъ В. М--чу первый урокъ въ редакторскомъ дѣлѣ. Онъ указалъ на излишнія повторенія, неумѣстныя длинноты, нѣкоторые недостатки стиля и придать статьѣ надлежащій видъ и размѣры.