-- Я и сам не знаю, -- внутри что-то. А дядя Петя дразнит меня за это "истеричной бабой". -- И в голосе Саньки послышались слезы обиды.
Мы окончательно ничего не понимали, но было так жалко нашего бедного вождя, у которого внутри что-то шалит, который от этого так страшно хохочет, и над которым так нехорошо смеется дядя Петя.
-- Бедный Санька, тебе, должно быть, очень нехорошо бывает?
И Крокодил любовно погладил вождя по колену.
Мне же представилось, что у Саньки внутри сидят какие-то маленькие-маленькие существа, вроде гномов, они порой шалят и щекочут Саньку, а он хохочет и плачет от этой щекотки. Впоследствии я сочинил об этих существах и их дурном поведении очень большое стихотворение, но теперь никому не сказал о своей догадке.
-- Ну ладно, -- тряхнул головой Змеиный Зуб, -- все это прошлое, а теперь что? Куда мы?
-- Полезем на скалы, -- предложил я.
Все встрепенулись.
-- На которую?
-- А вот сперва на Первый Столб, у подножия которого наша пещера.