Через минуту мы стояли вокруг поверженного великана. Сосна в два обхвата толщиной, переломав множество мелких деревьев и придавив к земле гибкий кустарник, завалилась между такими же, как и она, богатырями и беспомощно протягивает к ним вверх уцелевшие сучья. На том месте, где она стояла, зияет черная яма, а оборванные беловатые корни, подняв с собою огромный пласт земли, взвились выше кустарников, и вся эта черная масса стоит, словно какое-то чудовище, приготовившееся к нападению.
"Как же здесь страшно, -- подумал я, -- когда случится буря, которая валит такие огромные деревья".
Крокодил, очевидно, думал о том же самом. Он боязливо оглянулся на ствол сосны, стоявшей позади его, осторожно передвигая ноги, подошел к дереву и зачем-то пощупал его смолистую кору.
-- А почему упало то дерево, а не это вот? -- спросил он. -- Ведь они одинаковы.
Никто не мог удовлетворить его ответом.
-- Должно быть, на это дерево сильнее дуло, -- сказал я.
-- Почему так? -- допытывался Крокодил.
-- Не знаю, -- признался я.
-- И ничего-то все мы не знаем, -- горестно воскликнул Крокодил.
Он, несомненно, сказал истину, но она была открытием для всех нас. Змеиный Зуб не то удивленно, не то сконфуженно посмотрел на нас и невнятно пробормотал: