-- А что ж ты раньше не говорил?
-- Забыл.
-- Забыл! -- передразнил меня Кубырь, -- тоже проводником берется быть.
Но за меня неожиданно вступился Змеиный Зуб.
-- Это ничего, -- умиротворяюще проговорил он, -- нельзя всего упомнить. Я думаю, что мы можем: мы: должны влезть и без веревки.
Заступничество вождя ободрило меня, и я постарался загладить ошибку.
Припомнив в точности все приемы, которые применялись при подъеме в прошлый раз, я объявил, что иду первым.
Ухватившись руками за гибкий корень, я стал подниматься, стараясь опираться ногами о выступы скалы, но эти последние были слишком малы, и нога срывалась. Тогда я попробовал попасть носком сапога в щель, и дело пошло успешнее. Несколько раз сапог завязал в щели, несколько раз мне казалось, что обрывается корень, и у меня замирало сердце от страха; я ссадил себе оба колена и наконец добрался до цели. Я сделал всего не больше полутора сажен, но когда, добравшись доверху, оглянулся,-- мне стало ясным, какой опасный, путь совершил я. Оборвись корень, -- и я полетел бы на тот узенький выступ скалы, на котором стоят теперь мои спутники; удержаться на нем нет никакой возможности, и следовательно...
У меня мороз пробежал по спине, когда я взглянул на те выступы, по которым мне пришлось бы катиться.
-- Что с тобою? -- спросил Змеиный Зуб, очевидно, уловивший выражение страха на моем лице.