-- Не-ет!
-- Тебе больно?
-- Нет! Не особенно.
-- Он уже ничего не чувствует, -- прошептал Змеиный Зуб, утирая слезы.
-- Зачем же ты там лежишь?
Молчит.
-- Егорка!
-- Меня тошнит, -- ответил, наконец, он.
-- О! -- воскликнул Змеиный Зуб, -- он отшиб себе все внутренности, и его теперь тошнит.
И вдруг Крокодил начал подниматься.