-- А ведь это верно! -- согласились мы и стали сравнивать наши одеяния с его костюмом.
Но о сравнении не могло быть и речи. Кубырь и Крокодил были в своем постоянном платье, а моя широкополая соломенная шляпа и жалкий ножишко, прицепленный к поясу, не производили решительно никакого впечатления.
И мы опять обратились к нашему вождю.
-- Хорошо, -- сказал я, немножко завидуя ему.
-- Теперь мы вполне безопасны, то есть на нас теперь дикари побоятся сделать нападение, -- решил Крокодил, -- только неужели ты всю дорогу пойдешь так?
-- Нет, -- важно ответил Змеиный Зуб, снимая свои доспехи, -- я буду одеваться только перед сражением.
Mы согласились с ним, решив, что при выходе из Базаихи, этого последнего пункта, обитаемого бледнолицыми, мы вооружимся копьями, а он, кроме того, будет держать наготове свой костюм.
Об осмотре остального содержимого наших котомок никому и в ум не пришло, и мы, еще раз внимательно осмотрев и ощупав подрясник, очки и бороду нашего хитроумного вождя, нетерпеливо двинулись в поход.
Широкая равнина, вся усеянная какими-то желтыми цветами, была совершенно безлюдна. Над нашими головами звенели жаворонки, в густой траве неистово трещали кузнечики, а в теплом душистом воздухе, пропитанном ароматом медуницы, игриво гонялись друг за другом бронзовые, с тюлевыми крылышками, стрелки.
-- Вишь ты, какие они, -- говорил Крокодил и широко улыбался, следя за их легким полетом.