До сих пор люди, как справедливо указывал не раз Л. Н. Толстой, приспосо б ляли законы божеские к своим низменным вкусам и жизни, исповедуя веру лишь формально.
Так делали отдельные люди и целые государства, ставя выдуманные людьми законы, свои привычки и цели -- выше законов Христа-Бога, подчиняя церковь преходящим влияниям политики и интересам государства.
Так было. Но так не должно быть в будущем для людей, исповедующих Бога всем существом своим.
Л. Н. Толстой поэтому и не верит, что изменение политического строя или форм жизни даст людям счастье, что считает первой и главной задачей -- внутренне самоусовершенствование, борьбу с самим собой. И пока победы духа над плотью не одержано каждым человеком в отдельности, не может быть основано (по его мнению) и общественной жизни, дающей истинное счастье в духе Христа.
Братство полагает, наоборот, что разделять задачу не следует: личное усовершенствование должно идти рука об руку с общественным.
Борьбу за справедливость и правду, за всех "униженных, обиженных, страждущих и обремененных" -- они ставят своей практической задачей. И не только в виде личной и случайной помощи "меньшей братии", но как постоянную цель государства.
В теперешних борцах за политические и общественные идеалы Братство видит исполнителей заветов Христа, проявляющих деятельную любовь к людям.
Тогда как многие признанные слуги церкви и хранители веры исполняют законы Христа лишь внешне, оставаясь во всех своих привычках, взглядах и образе жизни язычниками.
У русского интеллигента, в силу особых исторических условий (как полагает Братство), всегда была глубокая потребность своё " религиозное делание " выразить в деятельности общественной.
Поэтому деятельность общественная у нас всегда была проникнута этическим элементом, идеей самопожертвования, любовью к ближнему.