60. После этого, посадив все войско на корабли, он ожидал попутного ветра, оставив на земле немногих для охраны. Петелины и с ними другие италийцы напали на них и, перерезав некоторых из них, убежали. И вот Ганнибал отплыл в Ливию, после того как он целых шестнадцать лет опустошал Италию, заставил людей испытывать тысячи бедствий и часто доводил их до крайней опасности, а подвластным ему и союзникам чинил насилие как врагам; да ведь и раньше руководясь в обращении с ними не столько расположением к ним, сколько пользой для себя, он и теперь, не имея больше ничего, чем бы он мог воспользоваться от них, отнесся к ним бессердечно, как к врагам.
61. Когда Ганнибал отплыл, сенат всем другим народам Италии, которые перешли на его сторону, простил прошлое и объявил амнистию, и только у бруттиев, которые до конца были более всех преданы Ганнибалу, он отнял много земель и оружие, какое еще оставалось, после того как отобрал у них Ганнибал, и на будущее время сенат запретил бруттиям служить в войсках, как людям, которые не являются свободными, но велел следовать в качестве слуг за консулами и преторами, отправляющимися для управления народами,[367] для выполнения государственных работ в качестве служителей. Таков был конец вторжения Ганнибала в Италию.[368]
Книга VIII. Часть 1 События в Ливии (Пунические войны или Карфагенская книга)
I.
1. Карфаген (Karxhd\na), находящийся в Африке, основали финикийцы за пятьдесят лет до взятия Илиона,[369] ойкистами же его были Зор (Zvrow) и Кархедон (Karxedvn), как говорят эллины,[370] а как считают римляне и сами карфагеняне — Дидона, происходившая из Тира,[371] мужа которой убил Пигмалион, бывший тираном Тира, причем он скрыл это дело. Но Дидона узнала об убийстве из сновидения и с большими сокровищами и людьми, которые бежали от тирании Пигмалиона, она на кораблях прибыла к тому месту Ливии, где теперь находится Карфаген. Не допущенные к высадке ливийцами, они стали просить разрешения взять для поселения столько земли, сколько может захватить бычья шкура. Ливийцы стали смеяться, что финикийцы просят такую малость, и к тому же они стыдились отказать в такой ничтожной просьбе. Особенно же они недоумевали, как может поместиться город на столь малом пространстве, и, желая увидать, что это у них за хитрость, они согласились дать, сколько они просили, и поклялись в этом. Прибывшие же, разрезав шкуру быка в виде одного очень узкого ремня, охватили им то место, где ныне находится акрополь карфагенян; поэтому он и называется Бирса (B|rsa).[372]
2. С течением времени, двигаясь отсюда и превосходя окрестных жителей в военном деле, а также пользуясь кораблями и направив, как финикийцы, свою деятельность в сторону моря, они раскинули город вне Бирсы. Постепенно достигнув могущества, они овладели Ливией и большим пространством моря; они стали вести внешние войны, совершая походы в Сицилию, на Сардинию и на другие острова, которые находятся на этом море, а также в Иберию. Очень часто они стали посылать и колонии, и могущество их в военном отношении стало равно эллинскому, по богатству же стояло на втором месте после персидского. По прошествии семисот лет от синойкисма римляне отняли у них Сицилию[373] и Сардинию, а после второй войны — и Иберию. Вторгаясь в пределы противника с огромными войсками, карфагеняне, когда предводительствовал ими Ганнибал, непрерывно в течение шестнадцати лет опустошали Италию, а римляне — Ливию, когда их полководцем был Корнелий Сципион Старший,[374] пока не лишили карфагенян гегемонии, и кораблей, и слонов и не приказали им внести в определенное время огромную сумму денег. Это второе перемирие между римлянами и карфагенянами продолжалось около пятидесяти лет, пока, нарушив его, они вступили друг с другом в третью и последнюю войну, в которой римляне, когда полководцем их был Сципион Младший, разрушили Карфаген и постановили предать проклятию это место. Но затем они снова населили его своими собственными людьми, поселив их очень близко от прежнего Карфагена, так как это место было самым удобным в Ливии. Из этого то, что произошло в Сицилии, излагается в книге о сицилийских делах,[375] произошедшее же в Иберии — в книге об Испанских войнах,[376] а все то, что сделал Ганнибал, вторгшись в Италию, изложено в книге о войне с Ганнибалом;[377] произошедшее же с самого начала в Ливии содержит эта книга.
3.[378] Римляне начали вести военные дела в Ливии во время Сицилийской войны:[379] приплыв в Ливию на трехстах пятидесяти кораблях, взяв несколько городов и оставив полководцем при войске Атилия Регула,[380] который захватил еще двести других городов, перешедших к нему из-за ненависти к карфагенянам,[381] и, продолжая наступление, опустошал страну. Карфагеняне стали просить лакедемонян прислать им военачальника, полагая, что они несут поражения вследствие отсутствия надлежащей военной власти. Лакедемоняне послали им Ксантиппа.[382] Атилий же, который стоял лагерем около озера, двинулся на врагов вокруг озера в самую жару; его войско страдало от тяжести вооружения, жажды, духоты и изнурительного пути, к тому же с крутых холмов сверху его поражали камнями и стрелами.[383] Когда к вечеру он приблизился к врагам и их разделяла только река, он тотчас перешел реку, чтобы и этим испугать Ксантиппа;[384] но тот вывел через ворота из лагеря выстроенное в боевом порядке войско, надеясь, что он одолеет усталого и пострадавшего в пути врага и что самая ночь окажет помощь победителям. И действительно, Ксантипп не обманулся в этой надежде: из тридцати тысяч человек, которых вел Атилий, немногие[385] с трудом бежали в город Аспиду,[386] все же остальные — одни погибли, другие же были взяты в плен. И в их числе стал пленником также и сам военачальник Атилий, бывший консулом.
4.[387] Именно его немного спустя карфагеняне, устав от войны, послали в Рим вместе со своими послами с тем, чтобы он добился для них перемирия или же вернулся; и Атилий Регул, убедив при тайной встрече высших магистратов римлян твердо продолжать войну, вернулся на ожидавшую его гибель; карфагеняне казнили его, посадив в клетку с торчащими отовсюду гвоздями.[388] А для Ксантиппа его счастливая победа была началом несчастий: карфагеняне, чтобы не казалось, что столь славная победа была делом лакедемонян, сделав вид, что хотят почтить его многими дарами и отправить в Лакедемон на триэрах, поручили начальникам триэр утопить его вместе с плывшими с ним лаконцами.[389] Таким образом он понес наказание за свой подвиг, и таковы были успехи и неудачи римлян в первую войну в Ливии, пока карфагеняне не отдали римлянам Сицилии.[390] А как отдали, рассказано в книге о сицилийских делах.[391]
5. После этого у римлян и карфагенян был мир между собой, ливийцы же, которые, будучи подданными карфагенян, воевали вместе с ними в Сицилии, и из кельтов те, которые служили у них за плату, заявляя против карфагенян жалобы за невыплату жалования и неисполнение обещаний, стали воевать с ними весьма упорно.[392] Карфагеняне взывали о помощи к римлянам, так как они считались друзьями, и римляне разрешили им на одну войну набирать наемников из Италии, так как в договоре было запрещено и это. Послали они и посредников для установления мира, которых ливийцы не послушались, но заявили, что их города будут подвластны римлянам, если те захотят; но римляне не приняли их. Устроив благодаря многочисленному флоту блокаду городов, карфагеняне отняли у ливийцев возможность подвоза хлеба с моря. И так как и земля оставалась незасеянной, как это бывает во время войны, они победили ливийцев голодом, купцов же, которые плыли мимо, они грабили вследствие недостатка средств для жизни; купцов же римских, убивая, бросали в море, чтобы скрыть преступление.[393] И долгое время они это скрывали. Когда же совершаемое ими открылось, и римляне стали требовать возмещения, они отказывались, пока, после того как римляне постановили идти против них войной, они не отдали в возмещение Сардон.[394] И это было вписано в прежнее соглашение.[395]