Голосъ Васюты задрожалъ; она проглотила слезы и продолжала, задыхаясь:
-- Если ты такой гадкій, злой, если такъ не любишь, такъ ненавидишь меня, насъ всѣхъ, то зачѣмъ ты приходишь къ намъ, зачѣмъ, зачѣмъ?.. Ну, мы никуда не годимся... ну, живемъ какъ устрицы... ну, и оставь насъ, продолжала она, задерживая рыданія.
Лёвка съ смущеніемъ отвернулся отъ нея.
-- Нѣтъ, отчего ты сталъ такой? жалобно проговорила она, поднимая на него полные слезъ глаза.
Лёвка, кусая губы, глядѣлъ на воду. Васюта приблизилась къ нему и обвила его шею руками.
-- Лёва, прошептала она,-- милый Лёва!
Лёвка притянулъ ее къ себѣ, поднялъ ей голову, и крѣпко, почти грубо поцѣловалъ ее въ губы, но тотчасъ-же, словно устыдившись своей слабости, отстранилъ ее отъ себя и поспѣшно ушелъ.
VIII.
Дня три спустя, Лёвка объявилъ отцу Сергію, что намѣренъ вернуться въ Москву.
-- Вотъ тебѣ на! съ изумленіемъ вскричалъ отецъ Сергій.-- Ты имѣешь право остаться еще цѣлый мѣсяцъ.