7-го сентября черезъ начальника генеральнаго штаба получены были отъ главнаго артиллерійскаго управленія свѣдѣнія о суммахъ, требовавшихся къ отпуску на заготовленіе орудій для Портъ-Артура, и состоялся допросъ контръ-адмирала Щенсновича, вмѣстѣ съ полк. Рейсомъ скрѣпившаго своею подписью актъ капитуляціи Портъ-Артура (протоколъ No 32). Показаніе этого бывшаго командира броненосца "Ретвизанъ" впервые и очень рельефно очертило обстоятельства, при которыхъ произошло 26-го января 1904 г. нападете японскихъ миноносцевъ на нашу эскадру.
Оно сосредоточило на нѣкоторое время вниманіе комиссіи на этомъ событіи, и мы видимъ, что 13-го сентября состоялся допросъ бывшаго начальника эскадры вице-адмирала Старка (протоколъ No 33); 16-го сентября -- допросъ бывшаго сперва командиромъ броненосца "Цесаревичъ", а затѣмъ командиромъ порта, контръ-адмирала Григоровича (протоколъ No 34), а 20-го сентября -- допросъ капитана 2 ранга Сакса, командовавшаго въ злополучную ночь съ 26-го на
27-е января 1904 г. однимъ изъ охранявшихъ рейдъ миноносцевъ (протоколъ No 36).
Пользуясь послѣдовавшимъ уже въ это время Высочайшимъ соизволеніемъ на вызовъ для допроса въ С.-Петербургъ иногороднихъ свидѣтелей, комиссія прежде всего вызвала для сего изъ Москвы начальника Алексѣевскаго военнаго училища, бывшаго въ Портъ-Артурѣ начальникомъ атакованнаго японцами восточнаго фронта, ген.-маіора Горбатовскаго.
Допросъ этого важнаго свидѣтеля состоялся въ засѣданіяхъ комиссіи 23-го, 27-го и 30-го сентября (протоколы NoNo 37, 38 и 39). Къ своему показанію ген. Горбатовскій между прочимъ приложилъ два весьма важныхъ документа: подлинную записку начальника сухопутной обороны ген.-лейт. Фока отъ 7 час. веч. 19-го декабря 1904 г., съ приказаніемъ подъ угрозою "побудительныхъ мѣръ" очистить батарею лит. Б., послѣ того, какъ къ маршалу Ноги уже былъ посланъ парламентеръ съ предложеніемъ вступить въ переговоры о сдачѣ крѣпости, и 2) вѣдомость о числѣ воинскихъ чиновъ Портъ-Артурскаго гарнизона, по полкамъ и родамъ оружія, сданнымъ въ плѣнъ съ 23-го по 25-е декабря 1904 г. (747 офицеровъ и 23,131 ниж. чин.).
30-го же сентября получена была отъ Главнаго Морского Штаба вѣдомость работъ, произведенныхъ въ судостроительныхъ мастерскихъ порта для надобностей обороны сухопутнаго фронта и воздухоплавательнаго парка.
11 -го октября допрошены комиссіей бывшій главноуполномоченный Краснаго Креста на Квантунѣ оберъ-егермейстеръ Двора Его Величества И. П. Балашевъ (протоколъ No 42), и бывшій крѣпостной контролеръ, надв. сов. И. II. Успенскій (протоколъ No 43).
14-го октября, въ виду появившихся въ періодической печати свѣдѣній о предполагаемомъ отъѣздѣ генерала Стесселя за границу, предсѣдатель комиссіи призналъ необходимымъ сообщить ему, что комиссія, признавъ возможнымъ, вслѣдствіе писемъ его отъ 1 августа и 4 сентября, отложить вызовъ его, въ качествѣ свидѣтеля, до окончанія срока отпуска, взятаго имъ для излѣченія болѣзни, не имѣла, конечно, въ виду возможность отъѣзда его, генерала Стесселя, за границу, такъ какъ это лишило бы ее возможности допросить его тогда, когда по ходу слѣдствія это окажется необходимымъ.
Ген.-адъют. Стессель отвѣтилъ на это слѣдующимъ письмомъ, полученнымъ комиссіею 25 октября:
"Я не полагалъ и не полагаю уѣзжать никуда за границу, я бы во всякомъ случаѣ испросилъ ваше разрѣшеніе. Газетъ я не читаю теперь во время болѣзни; это, разумѣется, опять штуки тѣхъ же, которые писали о покупкѣ дома моей женой, имѣнія и т. п.; все это дѣлается, разумѣется, той партіей, которой необходимо чѣмъ-либо затронуть меня, теперь, какъ видно, это сдѣлано, чтобы показать, что и комиссія его не вызывала, а онъ уѣзжаетъ за границу. Только состояніе моего здоровья препятствуетъ, иначе я бы давно просилъ о допросѣ меня".