Судъ сперва, какъ будто, хотѣлъ уклониться отъ нихъ, боясь, что вопросъ ставится подполковникомъ Одинцовымъ на личную почву, и предсѣдатель суда оставляетъ предложеніе свидѣтеля пока открытымъ, предполагая обсудить его потомъ, но представитель обвиненія, со стороны котораго вызванъ подп. Одинцовъ, проситъ судъ, при обсужденіи сдѣланнаго заявленія, имѣть въ виду его, прокурора, ходатайство о передопросѣ этого свидѣтеля.
Становится яснымъ, что подполковнику Одинцову будетъ предоставлено слово, пока же въ залъ приглашается для дачи показанія инженеръ подполковникъ фонъ-Шварцъ.
Инж.-подполк. фонъ-Шварцъ.
Свидѣтель -- молодой инженерный офицеръ, георгіевскій кавалеръ, преподаватель Николаевской инж. академіи... Его перу за истекшее со времени осады время принадлежитъ рядъ оригинальныхъ и переводныхъ сочиненій объ осадѣ Портъ-Артура:-- "Изъ дневника инженера"; "Укрѣпленіе цзиньчжоуской позиціи"; "Борьба за Портъ-Артуръ" (пер. съ нѣмецкаго); "Осада Портъ-Артура" (пер. съ англійскаго) и, наконецъ "Вліяніе данныхъ борьбы за Портъ-Артуръ на устройство крѣпостей" {Во время печатанія настоящаго отчета вышелъ первый томъ новаго большого труда его, исполненнаго вмѣстѣ съ генер. штаба подполк. Романовскимъ -- "Оборона Портъ-Артура". }. Послѣднее сочиненіе -- его диссертація на каѳедру преподавателя инженерной академіи... Словомъ, предъ судомъ не только боевой офицеръ, но и ученый. Судъ слушаетъ этого свидѣтеля съ напряженнымъ вниманіемъ, а онъ говоритъ спокойно, ясно, съ отчетливымъ знаніемъ дѣла, не только какъ свидѣтель-очевидецъ и участникъ, но и какъ историкъ, ученый...-- Говорятъ, что его академической работой, премированной серебряною медалью, былъ проектъ укрѣпленія позиціи на цзиньчжоускомъ перешейкѣ. Менѣе чѣмъ черезъ годъ послѣ этого ему выпало на долю и въ самомъ дѣлѣ укрѣплять Цзиньчжоу.
-- По чьей иниціативѣ избрана была цзиньчжоуская позиція для прегражденія доступа японцевъ на Квантунъ?-- спрашиваетъ свидѣтеля ген. Домбровскій, защитникъ Фока.
-- Это не относится къ дѣлу,-- останавливаетъ его предсѣдатель.-- У генерала Фока были чисто исполнительныя обязанности. Кѣмъ бы позиція ни была выбрана, генералу Фоку поручено было ее защищать, и насъ интересуетъ, какъ онъ это выполнилъ.
И показаніе свидѣтеля остается въ сферѣ событій, разыгравшихся на Цзиньчжоу 13-го мая.
-- ...Къ 9 часамъ утра наши батареи уже дострѣливали свои снаряды и постепенно замолкали... Ихъ командиры и прислуга отходили на Тафашинъ... Послѣднею замолкла на, позиціи батарея No 5,-- около 11-ти часовъ... Между 1 1/2 и 2 часами дня полк. Третьяковъ попросилъ свидѣтеля пойти на ст. Тафашинъ и доложить ген. Фоку его просьбу о присылкѣ подкрѣпленіи... Но ген. Фокъ не далъ говорить свидѣтелю... Онъ сталъ такъ неприлично и грубо кричать на свидѣтеля за то, что фугасы не рвутся, что потрясенный и измученный всѣмъ пережитымъ на позиціи свидѣтель позабылъ сказать генералу то, что ему было поручено.
-- О какихъ фугасахъ говорилъ вамъ ген. Фокъ?-- спрашиваетъ предсѣдатель.
-- Не могу знать. Вѣроятно о тѣхъ, которые были заложены на позиціи... Но я ими не вѣдалъ.