Батареи готовы уже были двинуться туда, когда часа въ 4 пришла отъ Ирмана записка, гласившая: "Ген. Фокъ выѣздъ не разрѣшилъ"... А черезъ часъ стало извѣстно объ отступленіи 5-го полка.
Генералъ Фокъ язвительно возражаетъ на показаніе свидѣтеля въ томъ смыслѣ, что Мехмандаровъ "хотѣлъ выѣхать", но все ждалъ, когда ему это не разрѣшатъ.
-- Генералъ Фокъ не вѣрно освѣщаетъ дѣло -- со сдерживаемымъ предъ лицомъ суда негодованіемъ сейчасъ же отвѣчаетъ Мехмандаровъ.-- Если бы мнѣ приказано было, я сейчасъ же пошелъ бы, но мнѣ было только сказано, что нужно помочь 5-му полку, и полк. Ирманъ пріѣхалъ ко мнѣ посовѣтоваться, какъ это сдѣлать...
Предсѣдатель прекращаетъ эту полемику.
Затѣмъ слѣдуетъ допросъ ряда менѣе крупныхъ участниковъ боя -- артиллеристовъ: капит. Аноева и капит. Карамышева, стрѣлковъ -- штабсъ-капитановъ Ратайскаго, Руссау и Киишискаго, поручика Орелъ и подпоручика Козина.
Кап. Аноевъ.
Первый изъ нихъ, между прочимъ, показалъ, что часовъ около 2-хъ, къ нему, на полевую батарею, пришелъ начальникъ штаба Фока, подполковникъ Дмитревскій.
-- Мы встрѣтили его радостно. Бой затихалъ. Цѣлей не было видно.-- "Здорово раскатали мы японцевъ" -- сказали мы ему, а онъ отвѣтилъ: "а все-таки позицію придется бросить".
Штабсъ-капит. Кишинскій.
Показаніе шт.-кап. Кишпискаго, бывшаго полковымъ адъютантомъ 14-го вост.-сиб, стр. полка, оживляетъ вниманіе, утомленное мелочами.