Кондратенко возвратилъ ее Фоку съ надписью приблизительно такого содержанія:-- "Въ такое трудное время, подобная брань недостойна... А совѣты я готовъ принять"...
Ген. Кондратенко потомъ говорилъ свидѣтелю, что Фокъ на него за это обидѣлся,-- прибылъ въ штабъ и сказалъ:-- "я ему помогаю, а онъ мнѣ такое пишетъ"...
Но вообще Кондратенко говорилъ, что, будь эти замѣтки написаны въ другомъ тонѣ, онѣ принесли бы большую пользу...
Контръ.-адмир. Григоровичъ.
Свидѣтель самъ "замѣтокъ" ген. Фока не видалъ и не читалъ, но слышалъ о нихъ и знаетъ, что ген. Кондратенко обтыкался на нихъ и сердился. Надъ предложеніемъ, сдѣланнымъ въ одной замѣткѣ, покрыть палубы судовъ камнями и рельсами, чтобы предохранить ихъ отъ снарядовъ, много смѣялись.
Полковникъ Хвостовъ.
Бывшій начальникъ штаба крѣпости, подтверждая все высказанное о замѣткахъ ранѣе, разсказываетъ любопытный фактъ.
-- Одной изъ такихъ замѣтокъ ген. Кондратенко, вообще очень незлобивый человѣкъ, былъ такъ возмущенъ, что незадолго до смерти пересталъ подавать Фоку руку. Въ этой замѣткѣ говорилось, что Кондратенко бережетъ полки своей дивизіи, а не бережетъ фоковскіе. Стессель пытался было ихъ помирить, но это ему не удалось... И ген. Кондратенко умеръ, не примирившись съ Фокомъ.
Подполковникъ фонъ-Шварцъ.
Подполк. фонъ-Шварцъ удостовѣряетъ фактъ, что замѣтки читались не только тѣми, кому они Фокомъ посылались, но и случайными людьми.