-- А какъ же вы сами отнеслись бы къ такому факту, что въ осажденной японцами крѣпости проживаетъ японка?-- задаетъ свидѣтелю лукавый вопросъ одинъ изъ защитниковъ Стесселя.
-- Я полагаю, что этотъ случай надо было прежде всего разслѣдовать и передать на разрѣшеніе суда,-- отвѣчаетъ спокойно Вершининъ.
-- Вотъ вы, говоря о томъ, что реквизиціи не удались,-- допытываетъ его другой защитникъ,-- указывали на то, что этому виной было неназначеніе для этого нижнихъ чиновъ въ помощь производившимъ реквизицію. А вы сами просили объ этомъ?
-- Я полагаю, что мобилизаціонный планъ,-- парируетъ ударъ Вершининъ,-- подлежитъ исполненію безъ всякихъ просьбъ.
Поднимается самъ Стессель и напоминаетъ свидѣтелю о непріятности, постигшей его отъ какихъ-то портъ-артурскихъ хулигановъ.
Предсѣдатель звонитъ...
-- А какъ относилось городское населеніе къ Смирнову?-- спрашиваетъ Вершинина кап. 2 ранга фонъ-Шульцъ.
-- Оно его любило,-- слѣдуетъ отвѣтъ.-- Я всегда находилъ у него содѣйствіе и поддержку.
Допрашиваются еще бывшій начальникъ инженеровъ крѣпости полк. Григоренко, бывшій крѣпостной интендантъ Достоваловъ и бывшій начальникъ артиллеріи въ крѣпости ген.-м. Бѣлый. Показаніе полк. Григоренко очень неблагопріятно для Стесселя.
Полковникъ Григоренко.