-- Я узналъ это только въ плѣну отъ генерала Бѣлаго. Онъ выражалъ мнѣ удивленіе, что я два часа заставлялъ обсуждать вопросы объ оборонѣ, а не о сдачѣ, полагая, что о предложеніи Стесселя черезъ Рейса я былъ уже предувѣдомленъ.
Генер.-лейтен. Никитинъ.
Свидѣтель волнуется, какъ и при первомъ допросѣ его на судѣ. Отъ того смыслъ его показанія теменъ.
-- Какъ вы поняли предложеніе Рейса?-- спрашиваютъ его.
-- Для меня безразлично... Я и другіе съ такими вотъ жестами (простираетъ руки и отмахивается отъ кого-то) воскликнули: "Не время, не время объ этомъ теперь говорить!" На восточномъ фронтѣ мы удержались, на западномъ насъ никто еще не трогалъ... Мы еще не въ периметрѣ крѣпости... Стало быть, и рѣчи не могло быть о предѣлѣ...
-- Подписывая журналъ, прочитали вы его?
-- Несомнѣнно!
Свидѣтелю читаютъ, какъ записано тамъ предложеніе Рейса, предъявляютъ самый журналъ.
-- Не помню -- говоритъ онъ.-- Кажется, этого не было. Полк. Рейсъ, быть можетъ, не успѣлъ высказать свою мысль... Мнѣ рѣшительно все равно... Не сомнѣваюсь, что Рейсу не дали досказать свою мысль,-- не сомнѣваюсь...
-- Не заходили ли къ вамъ Рейсъ или Стессель?-- спрашиваютъ его далѣе.