-- Не помню... Я оставался въ штабѣ и связь со мной поддерживалась черезъ ординарца.
Полковникъ Григоренко.
Бывшій начальникъ инженеровъ крѣпости показываетъ, что ген. Стесселемъ еще при жизни ген. Кондратенко приказано было минировать форты ІІ-й и ІІІ-й, укрѣпленіе 3-е и батарею Б. Комендантъ крѣпости былъ противъ этого, а комендантъ ІІ-го форта прямо сказалъ, что не позволитъ внести заряды на фортъ, такъ какъ тогда ему не удержать на немъ людей, которые будутъ нервничать въ- постоянномъ ожиданіи взрыва форта отъ каждаго непріятельскаго снаряда. Пришлось ограничиться тѣмъ, что приготовили лишь камеры для зарядовъ, а послѣднихъ не клали. Около 7 час. вечера 5-го декабря кап. Степановъ далъ свидѣтелю знать, что надо подготовить фортъ ІІ-й ко взрыву. Послалъ туда шт.-кап. Адо и донесъ въ штабъ, что работы будутъ закончены къ 3--4 часамъ утра. Однако около 11 час. вечера мнѣ сообщили, что фортъ уже очищенъ и взорванъ. На другой день я осматривалъ издали фортъ. Напольный брустверъ былъ цѣлъ, а офицерскій флигель разрушенъ и входъ на фортъ также. Въ общемъ -- разрушенія не сильныя. Впечатлѣніе отъ очищенія форта было скверное.
Затѣмъ даютъ показанія сами доблестные защитники форта -- шт.-кап. Кватцъ и лейтенантъ Витгефтъ 2-й.
Штабсъ-капит. Кватцъ.
-- 4-го декабря, находясь въ госпиталѣ, я получилъ записку о назначеніи меня комендантомъ ІІ-го форта. Рано утромъ 5-го числа отправился; явился начальнику отдѣла обороны подполков. Глаголеву, который мнѣ сказалъ, что ген. Фокъ приказалъ уменьшить резервъ на форту, такъ какъ вечеромъ онъ будетъ очищенъ, а до тѣхъ поръ его надо держать. Это было около 8 часовъ утра 5-го декабря. На форту я никому объ этомъ не говорилъ. Около часу дня произошелъ взрывъ японскаго горна подъ брустверомъ. Оставивъ на немъ часового, я отвелъ гарнизонъ -- 140--60 чел.-- за траверсъ. Вслѣдъ за взрывомъ группа японцевъ бросилась на брустверъ. Мы встрѣтили ихъ огнемъ и отбили. Послѣдовалъ второй взрывъ -- и новая группа японцевъ бросилась на фортъ... Она погибла какъ и первая, частью отъ взрыва, частью отъ нашего огня. Вѣнчать воронку намъ было невозможно. Не было мѣшковъ, да и людей было мало. Одно время у меня за траверсомъ было только 4 человѣка. Къ тому же фортъ сильно осѣлъ. Въ это время получаю записку отъ Глаголева: по приказанію ген. Горбатовскаго занять брустверъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ обѣщано прислать 100 бомбочекъ и моряковъ изъ резерва. Приказываю занять брустверъ. Но японцы начинаютъ стрѣлять воздушными минами... У меня сразу выбываетъ 18 человѣкъ. Разрушенія отъ минъ страшныя. Подходитъ Витгефтъ съ моряками и дѣлаетъ попытку занять брустверъ... Безуспѣшно. Страшныя потери въ людяхъ. Я запрещаю Витгефту повторять ее. Около 3-хъ часовъ дня получаю отъ Глаголева вторую записку: "держитесь до вечера, фугасы пришлютъ, взрывать по приказанію Стесселя"... Когда стемнѣло, японцы стали прыгать черезъ брустверъ и прятаться въ ямахъ отъ взрыва. Отбиваемся бомбочками. Часовъ въ 9 вечера явился Адо и сказалъ, что пришелъ взрывать фортъ. Отвѣтилъ ему, что безъ приказанія не позволю. Черезъ полчаса получилъ третью записку Глаголева: взорвать {Всѣ три записки представлены Кватцемъ суду. Всѣ онѣ адресованы "коменданту форта No II-й"; датъ времени ихъ отправленія и полученія не имѣютъ; писаны карандашомъ. Вотъ ихъ содержаніе:
1. "Генералъ Горбатовскій приказалъ категорически занять передній брустверъ, что можно сдѣлать съ посылаемыми моряками. Если по Вашему мнѣнію, этого будетъ недостаточно, то черезъ мичмана Витгефта можете потребовать еще съ Куропаткинскаго люнета. Посылаю 100 бомбочекъ -- выбивайте ими. Дѣйствуйте немедленно, не давайте японцамъ устроиться. Подполковникъ Глаголевъ".
2. "Бомбочки и фугасы будутъ присланы съ первымъ наступленіемъ темноты. Къ тому же времени будутъ подведены резервы, чтобы дать возможность заложить фугасы въ казематахъ; взрывать ихъ послѣдуетъ особое распоряженіе генерала Стесселя. Держитесь до послѣдней возможности, съ темнотой пришлю веревочныя лѣстницы. Подполковникъ Глаголевъ".
3. "Прошу немедленно распорядиться о скорѣйшемъ выносѣ раненыхъ и убитыхъ съ форта No ІІ-й; держитесь за вторымъ брустверомъ до конца выноса раненыхъ и закладки фугасовъ. Подполковникъ Глаголевъ".}.-- Стали выносить раненыхъ... Нѣсколько разъ просилъ прислать мнѣ санитаровъ. Отвѣта не было. Выносили на шинеляхъ, на ружьяхъ. Поручикъ Голдинъ вынулъ замокъ у своего поршневого орудія. Витгефтъ взялъ пулеметъ. Убитыхъ оставилъ на форту. Ушелъ съ 21 человѣкомъ. Меня вели подъ руки... Я былъ очень слабъ... Еще не совсѣмъ оправился отъ болѣзни. По дорогѣ встрѣтилъ Горбатовскаго. Онъ мнѣ сказалъ, что завтра,-- 6-го декабря,-- Царскій день, а онъ вынужденъ отдать меня подъ судъ за самовольное оставленіе форта. Я показалъ ему записку Глаголева.-- "Ну, ваше счастье", сказалъ тогда Горбатовскій. Будучи на форту, я просилъ ген. Горбатовскаго прибыть на фортъ и дать мнѣ непосредственно указанія, но отвѣта не получилъ.
-- А я не получилъ записки Кватца, объясняетъ суду Горбатовскій {Изъ письма г-жи Ея. Витгефтъ въ "Нов. Вр" мы знаемъ, что послѣ оглашенія въ печати показанія шт.-кап. Кватца, Тамбовское дворянство почтило этого доблестнаго офицера адресомъ.}.