Итакъ, всѣ свидѣтели согласно показали, что полковн. Рейсъ говорилъ на совѣтѣ объ исполненной миссіи Артура и о необходимости предотвратить рѣзню на улицахъ; что Фокъ говорилъ уклончиво, неопредѣленно; что Бѣлый утверждалъ, что снарядовъ хватитъ на два штурма; что Стессель всѣхъ благодарилъ за мужественное желаніе продолжать оборону и что затѣмъ хотѣлъ прочесть какую-то записку Фока, но не прочелъ...
-- Я скажу,-- поднялся подъ конецъ засѣданія Стессель,-- что записка, которой здѣсь, интересуются,-- "замѣтка" Фока. Онъ писалъ въ ней, что на ІІ-мъ и ІІІ-мъ фортахъ люди гибли героями, а ихъ Смирновъ назвалъ "бѣгунцами" и "смердами". О сдачѣ тамъ и слова не было...
XVI. 18-е декабря -- засѣданіе 16-е.
Военный совѣтъ 16-го декабря 1904 г. Допросъ свидѣтелей: ген.-маіора Мехмандарова, отст. г.-м. Некрашевича-Поклада, ген.-маіоровъ Грязнова и Горбатовскаго, ген.-л. Никитина, подполк. Голованя. Объясненія подсудимыхъ ген.-м. Рейса, ген.-л-товъ Фока, Смирнова и Стесселя.
Продолжается разслѣдованіе обстоятельствъ, связанныхъ съ военнымъ совѣтомъ 16-го декабря 1904 года.
Опять предъ судомъ проходятъ одинъ за другимъ участники его.
Первымъ -- бывшій начальникъ артиллеріи атакованнаго фронта.
Генер.-маіоръ Мехмандаровъ.
Онъ отмѣчаетъ, что мнѣнія на совѣтѣ расходились. Одни (большинство) высказались рѣшительно, опредѣленно за продолженіе обороны. Другіе -- шесть человѣкъ (полковники: Дмитревскій, Рейсъ, Савицкій, Гандуринъ, Некрашевичъ-Покладъ и Грязновъ) -- болѣе или менѣе опредѣленно -- за сдачу. Впрочемъ, слова этого произнесено не было, но сущность ихъ мнѣній была такова, что они желаютъ сдачи.
-- Характерно,-- отмѣчаетъ свидѣтель,-- что всѣ четыре представителя 4-й дивизіи, которой командовалъ Фокъ, были за сдачу -- Дмитревскій, Гандуринъ, Савицкій, Грязновъ... И, мнѣ думается,-- добавилъ онъ,-- не явились ли они лишь выразителями желанія своего начальника. Самъ Фокъ высказался неопредѣленно. Онъ говорилъ о выносливости нашего солдата, о какой-то позиціи, и закончилъ указаніемъ на то, что если японцы поставятъ орудіе на взятый ими у насъ фортъ No ІІІ-й, то продолжать оборону немыслимо. При этихъ словахъ Стессель вопросительно повернулъ ко мнѣ голову. Я сказалъ, что эта постановка вопроса выше моего пониманія. У японцевъ превосходство артиллеріи во всѣхъ отношеніяхъ, я же долженъ дрожать надъ каждымъ снарядомъ. Но я обязуюсь, сказалъ я Стесселю, если японцы поставятъ орудіе на фортъ, сбить его въ самый кратчайшій срокъ. Стессель мнѣ сказалъ на это, что такъ и слѣдовало понимать вопросъ... Во всѣ послѣдующіе: дни орудія на ІІІ-мъ форту не были поставлены японцами. Тѣмъ не менѣе, сдача была совершена и внѣ зависимости отъ этого условія.