-- Въ "Новомъ Краѣ" писали,-- возражаетъ защита,-- что прачешная эта плохо работаетъ.
-- Я замѣтки этой не помню, но полагаю, что ген. Стессель долженъ былъ потребовать отъ города отчета, а не довѣрять каждой репортерской замѣткѣ.
-- Что касается организаціи доставки китайцами овощей и припасовъ,-- продолжаетъ Вершининъ,-- то, когда это дѣло было налажено, ген. Стессель взялъ бухты, куда приходили шаланды съ продуктами, въ свое вѣдѣніе и назначилъ туда офицеровъ, чиновниковъ и нижнихъ чиновъ, которые своимъ невѣдѣніемъ дѣла, своимъ отношеніемъ къ нему погубили его. Система осмотра шаландъ, система "пробы" припасовъ и несоотвѣтствующая оцѣнка ихъ отбили у китайцевъ охоту рисковать жизнью для доставки продуктовъ въ Артуръ, такъ какъ японцы зорко слѣдили въ морѣ за всѣми судами.
То же самое разсказываетъ свидѣтель о постановкѣ дѣла съ продовольствіемъ рыбой, которая должна была восполнить недостатокъ въ мясѣ.
-- На Южномъ Квантунѣ уловъ рыбы достигалъ въ весенніе мѣсяцы нѣсколькихъ сотенъ тысячъ пудовъ. Но еще въ самомъ началѣ весны рыбакамъ-китайцамъ было воспрещено выходить въ море изъ опасенія шпіонства. Ихъ лодки были вытащены на берегъ, на нихъ срублены мачты и пробиты днища. Когда, наконецъ, ген. Стессель разрѣшилъ рыбную ловлю, то было уже поздно, время улова пропущено, такса же, установленная имъ для рыбы, была такъ низка, что изъ всего этого ничего не вышло.
-- Вообще, приказы начальника укрѣпленнаго раіона очень часто шли въ разрѣзъ съ потребностями и не отвѣчали дѣйствительности,-- замѣчаетъ свидѣтель.
-- Какъ относился ген. Стессель къ дѣятельности гражданской администраціи, видно изъ слѣдующаго факта,-- продолжаетъ онъ.-- Ген. Стессель мнѣ прямо сказалъ: "Ни вы, ни ваши чинуши, ни вся ваша штатская сволочь мнѣ не нужны. И я въ одно прекрасное утро выгоню васъ всѣхъ, какъ стадо барановъ. Мнѣ крѣпость нужна для моихъ войскъ". Я докладывалъ объ этомъ коменданту.
-- А чѣмъ вы объясните, свидѣтель, тотъ фактъ, что японцамъ досталось 297 тыс. руб. городскихъ суммъ?-- спрашиваетъ Вершинина защитникъ Стесселя.
-- Они имъ не достались. Деньги эти хранятся въ русско-китайскомъ банкѣ и служатъ теперь предметомъ дипломатическихъ переговоровъ. Они. владѣютъ только документами на нихъ, расписками о вкладѣ ихъ въ банкъ, но безъ передаточныхъ надписей, которыя я категорически отказался сдѣлать, такъ какъ по Женевской конвенціи, подписанной и Японіей, общественные капиталы, наравнѣ съ частною собственностью, не составляютъ военной добычи. Но лица, подписавшія съ нашей стороны капитуляцію, очевидно, не знали этого или забыли и передали въ руки японцевъ и общественныя суммы. И вотъ теперь японцы ссылаются на условія капитуляціи какъ на мѣстный законъ, отмѣняющій общее правило Женевской конвенціи.-- Еще въ ноябрѣ мѣсяцѣ по городу распространились слухи, что начальникъ укрѣпленнаго раіона получилъ какую-то телеграмму отъ Государя Императора, въ которой ему давались указанія относительно того, какъ прекратить тяжелое положеніе крѣпости. Разумѣлось Высочайшее разрѣшеніе ей капитулировать. Пускалась молва, что капитулировать не позорно. При этомъ ссылались на Османа-пашу, который получилъ отъ нашего Государя обратно свою саблю и не лишился милостей султана.-- Но, въ общемъ, въ городѣ никто не ждалъ капитуляціи. Опасеній рѣзни со стороны японцевъ не было даже среди женщинъ. Между тѣмъ, бывая часто у коменданта съ докладомъ, я самъ слышалъ отъ него и имѣлъ даже порученіе передать это населенію, что онъ комендантъ -- "роковой" и крѣпости не сдастъ: стало быть, надо быть готовымъ ко всему. И населеніе было ко всему готово. Одна часть его рѣшила раздѣлить судьбу гарнизона, принявъ участіе въ послѣднемъ актѣ обороны, другая -- предполагала уйти на Ляотешань и даже частью туда уже переселилась; третья, наконецъ, рѣшила отдаться на волю японцевъ, если они завладѣютъ городомъ.-- 22-го декабря мнѣ сказали, что начались уличные безпорядки. Было часовъ 5 вечера. Я вышелъ на улицу и замѣтилъ толпу. Какой-то нижній чинъ пробѣжалъ мимо меня съ бутылкою въ рукахъ. Я видѣлъ, что онъ выбѣжалъ изъ лавки, и, предполагая, что это грабитель, остановилъ его, выхватилъ у него бутылку и разбилъ ее. Но солдатъ сказалъ мнѣ, что онъ получилъ ее отъ самого хозяина и провелъ меня въ складъ Чурина. Я увидалъ тамъ, что управляющій складомъ, дѣйствительно, раздаетъ товаръ толпѣ. Онъ плакалъ и говорилъ: "Берите, братцы, все, что хотите, пусть не достается это нашему врагу". Я попытался, было, сказать, что по капитуляціи частное имущество неприкосновенно и не будетъ взято японцами, но понялъ, что это принято съ недовѣріемъ и что у толпы можетъ возникнуть подозрѣніе, что Артуръ не палъ, а проданъ японцамъ...-- Со стороны японцевъ мнѣ извѣстенъ одинъ только случай грабежа съ насиліемъ. Вообще же японцы, воспользовавшись растерянностью населенія и полнымъ отсутствіемъ нашихъ властей, группами, даже съ офицерами во главѣ, ходили по квартирамъ и просили себѣ вещи и деньги "на память".
-- Если полковникъ Вершининъ заявляетъ здѣсь, что населеніе готово было раздѣлить участь гарнизона, то почему онъ самъ отказался принять въ командованіе батарею, когда я это ему приказалъ?-- спрашиваетъ свидѣтеля Стессель.