Георгіевскій кавалеръ, бывшій безсмѣнный комендантъ III форта за все время его существованія, показалъ, что уже послѣ отбитія штурма 12-го ноября стало чувствоваться, что держаться на 1-й линіи безъ минныхъ работъ нельзя; можно было ждать, что, обрушивъ своими минами брустверъ, японцы станутъ такъ близко къ нему, что существованіе на форту станетъ невозможнымъ. Этому, по мнѣнію Булгакова, способствовало и устройство форта. 15-го декабря, дѣйствительно, произошелъ взрывъ, столь сильный, что мѣшки, груды земли, куски желѣза и человѣческія тѣла все было поднято на воздухъ и дождемъ падало на головы уцѣлѣвшихъ отъ взрыва защитниковъ. Дежурная часть гарнизона вся погибла на брустверѣ. Взрывъ обрушилъ половину бруствера и завалилъ выходъ изъ казармы, гдѣ отъ упавшей желѣзной печи произошелъ еще, въ довершеніе всѣхъ бѣдъ, пожаръ... Послѣдствіемъ взрыва было то, что разстояніе отъ казармы, гдѣ находился уцѣлѣвшій гарнизонъ, оказалось втрое большимъ, чѣмъ разстояніе до бруствера отъ противника. Къ тому же послѣдній къ моменту взрыва приготовилъ пулеметъ, который и открылъ убійственную трескотню по внутренности форта.. Положеніе стало отчаяннымъ, надежды на поддержку не было, и тогда свидѣтель донесъ, что фортъ III онъ болѣе удерживать не можетъ. Разрѣшено было отступить. Единственнымъ путемъ отступленія было окно каземата, но и оно обстрѣливалось японцами. Однако кое-какъ черезъ него удалось вынести раненыхъ, пулеметъ, снаряды и телефонъ... Изъ роты осталось всего 9--10 человѣкъ, хотя на сдаточный пунктъ явилось 50--60 человѣкъ. Вначалѣ на форту было 4 большихъ орудія и 3 полевыхъ, рвы обстрѣливались морскими дессантными орудіями, но уже къ 1-му октября изъ числа большихъ орудій оставалось только одно, а ко дню послѣдняго штурма -- всего лишь 2 полевыхъ орудія: и 1 китайское.
Поручикъ Линденвальдъ.
Саперный офицеръ, работавшій на III форту, также свидѣтельствуетъ, что до 12-го ноября духъ гарнизона былъ хорошъ, но когда непріятель сталъ работать подъ брустверомъ, онъ понизился. Хотя солдаты и ждали покорно взрыва, какъ обреченные на. смерть, но мысль о немъ ихъ угнетала. Гарнизонъ, во время штурмовъ, несъ тяжелыя потери, такъ какъ приходилось проходить изъ казармы къ брустверу 150 таговъ открытаго пространства.
Подпоручикъ Гринцевичъ.
Послѣдній защитникъ Б. Орлинаго Гнѣзда свидѣтельствуетъ, что отношеніе солдатъ къ смерти въ дни передъ сдачей было безразличное.-- "Намъ все равно, скорѣе бы добивали", говорили они. Когда свидѣтелю пришлось отбивать одинъ изъ штурмовъ на Орлиное Гнѣздо и онъ вышелъ со своими стрѣлками къ банкету изъ блиндажа, въ послѣднемъ осталось 15 человѣкъ цынготныхъ,-- безучастныхъ, неподвижныхъ, казалось, вовсе не понимающихъ обстановки. Они стали выходить изъ блиндажа только тогда, когда штурмъ былъ уже отбитъ.-- "Куда вы?" спрашивали ихъ.-- "Штурмъ отбивать", отвѣчали они, какъ будто ничего не видя и не слыша... Видъ ихъ былъ ужасенъ. Они шли на костыляхъ...
Далѣе свидѣтель описываетъ ужасное состояніе Китайской стѣнки въ послѣдніе дни обороны. Горы труповъ, на которыхъ копошились черви и мухи. Страшный смрадъ...
Отъ 14-го вост.-сиб. стр. полка осталось 237 человѣкъ, а въ плѣнъ пошло 850. Объясняется это увеличеніе числа людей выходомъ больныхъ и раненыхъ изъ госпиталей.
Поручикъ Лофицкій.
Свидѣтель -- стрѣлковой офицеръ, участникъ боя за Сигнальную горку, послѣдняго эпизода обороны крѣпости.
-- Когда японцы, въ ночь на 21-е декабря, обошли насъ на шаландахъ и взяли Сигнальную горку, Стессель приказалъ намъ отобрать ее назадъ. Охотничья команда поручика Золотухина пошла въ атаку -- и я съ нею, Золотухинъ былъ раненъ, изъ 67 чел. команды выбыло 20... Пришлось отойти и залечь... Всю ночь дрались бомбочками. Утромъ прибылъ начальникъ участка, подполковникъ Малыгинъ, и именемъ Стесселя приказалъ взять горку. Бросились въ штыки -- и взяли ее при поддержкѣ батарей NoNo 21 и 22-й.