По 1 пункту предъявленнаго къ нему обвиненія -- на томъ основаніи, что при признаніи даже доказаннымъ, что генералъ-лейтенантъ Фокъ въ бою при Цзинь-Чжоу не оказалъ надлежащей распорядительности, верховный военно-уголовный судъ тѣмъ не менѣе не нашелъ возможнымъ поставить ему въ вину неисполненіе приказанія генерала Стесселя упорно оборонять Цзинь-Чжоускую позицію, доведя дѣло до штыковыхъ свалокъ, съ одной стороны, потому, что ему, генералу Фоку, были извѣстны также директивы командовавшаго манчжурской арміей и намѣстника Его Величества на Дальнемъ Востокѣ, коими указывалось, что главная цѣль его отряда своевременно отойти къ Портъ-Артуру, а не удерживать Цзинь-Чжоу, а, съ другой, что характеръ обстановки, обнаружившейся во время боя, былъ неблагопріятенъ для упорной обороны.

По 2 пункту: по недоказанности самыхъ фактовъ, чтобы генералъ-лейтенантъ Фокъ во время боя 8-го августа 1904 г. не тотчасъ исполнилъ приказаніе коменданта крѣпости двинуть къ передовымъ фортамъ сѣверо-восточнаго фронта два баталіона, а предварительно вошелъ по сему предмету въ неумѣстное съ нимъ пререканіе, и что кромѣ того не пошелъ самъ туда съ этою послѣднею частью командуемаго имъ въ то время резерва.

Но 3 пункту, по которому генералъ-лейтенантъ Фокъ, между прочимъ, обвинялся въ томъ, что онъ распространялъ свои "замѣтки" изъ малодушнаго тщеславія и въ этихъ "замѣткахъ" проводилъ мысль, что укрѣпленія и форты слѣдуетъ защищать безъ большихъ жертвъ, чѣмъ колебалъ въ войскахъ вѣру въ возможность и необходимость держаться въ укрѣпленіяхъ до послѣдней крайности,-- по недоказанности этихъ обстоятельствъ; то же обстоятельство, что въ этихъ "замѣткахъ" генералъ Фокъ позволялъ себѣ въ рѣзкомъ и насмѣшливомъ тонѣ критиковать дѣйствія неподчиненныхъ ему лицъ и оскорблять ихъ, верховный военно-уголовный судъ призналъ доказаннымъ и поставилъ ему въ вину.

По 4 пункту: потому что, несмотря на доказанность распоряженія генералъ-лейтенанта Фока очистить фортъ No II и взорвать его не только безъ испрошенія на то разрѣшенія своего непосредственнаго начальника, коменданта крѣпости, но даже безъ предварительнаго ему доклада о полученномъ имъ, генераломъ Фокомъ, на это согласіи генерала Стесселя, верховный военно-уголовный судъ, тѣмъ не менѣе, не призналъ возможнымъ вышеизложенное поставить въ вину генералу Фоку, такъ какъ на очищеніе форта No II и взрывъ его онъ получилъ приказаніе старшаго своего начальника, генерала Стесселя; за то же, что не доложилъ предварительно коменданту о полученномъ приказаніи, послѣдній ему сдѣлалъ уже въ свое время замѣчаніе.

По 5 пункту: по недоказанности тѣхъ обстоятельствъ, чтобы генералъ-лейтенантъ Фокъ чѣмъ-либо содѣйствовалъ генералу Стесселю въ сдачѣ крѣпости и докладывалъ ему о необходимости немедленно послать парламентера съ предложеніемъ сдать таковую; затѣмъ, несмотря на доказанность, что очищеніе безъ боя Куропаткинскаго люнета, Малаго Орлинаго Гнѣзда и батареи литера Б послѣдовали по распоряженію генералъ-лейтенанта Фока, верховный военно-уголовный судъ не призналъ, однако, возможнымъ поставить ему это въ вину, такъ какъ на очищеніе этихъ укрѣпленій онъ получилъ приказаніе своего начальника, генерала Стесселя", и, исполняя таковое, не сознавалъ, что этимъ дальнѣйшая оборона крѣпости ставится въ невыгодныя условія.

III. Генералъ-лейтенанта Смирнова:

По 1 пункту обвиненія: по недоказанности, чтобы генералъ-лейтенантъ Смирновъ проявилъ въ то время бездѣйствіе власти, и къ тому же верховный военно-уголовный судъ нашелъ, что по одному лишь подозрѣнію, не подтвержденному реальными данными, онъ, генералъ Смирновъ, не имѣлъ даже права принять другихъ мѣръ, кромѣ той, которую онъ принялъ, пославъ телеграмму главнокомандующему.

По 2 пункту: потому что, по мнѣнію верховнаго военно-уголовнаго суда, при существовавшей въ то время обстановкѣ въ крѣпости, генералъ-лейтенантъ Смирновъ не имѣлъ уже возможности принять мѣръ, указанныхъ въ этомъ пунктѣ обвиненія, а также другихъ какихъ-либо мѣръ къ воспрепятствованію сдачи крѣпости.

IV. Генералъ-маіора Рейса:

Съ одной стороны, вслѣдствіе недоказанности, что онъ, генералъ Рейсъ, зналъ заранѣе о предположеніи генерала Стесселя сдать крѣпость и оказывалъ ему въ томъ содѣйствіе, а съ другой, что хотя ген.-маіоръ Рейсъ перевелъ на англійскій языкъ составленное самимъ генераломъ Стесселемъ письмо на имя генерала Ноги съ предложеніемъ сдать крѣпость и послалъ это письмо по назначенію, но сдѣлалъ это по приказанію генерала Стесселя, при чемъ, исполняя таковое приказаніе, не видѣлъ, что этимъ совершаетъ что-либо явно преступное (69 ст. ХХII кн. С. В. П. 1869 г., изд. 3). Что же касается до тѣхъ сужденій, которыя были высказаны генералъ-маіоромъ Рейсомъ на совѣтѣ обороны 25-го ноября и военномъ совѣтѣ 16-го декабря 1904 года о тяжеломъ положеніи крѣпости и безцѣльности дальнѣйшей ея обороны, то вышеизложенныя сужденія, но мнѣнію верховнаго военно-уголовнаго суда, не могутъ быть признаны уголовными дѣяніями, такъ какъ они высказывались не съ цѣлью убѣдить членовъ означенныхъ совѣтовъ въ необходимости скорой сдачи крѣпости, а лишь потому, что генералъ Рейсъ долженъ былъ, какъ и другіе члены совѣтовъ, высказать свое мнѣніе о положеніи крѣпости, при чемъ вѣрилъ въ правоту своего мнѣнія. Равнымъ образомъ, при доказанности, что условія капитуляціи были непочетны, верховный военно-уголовный судъ не призналъ возможнымъ поставить въ вину генералу Рейсу подписаніе капитуляціи на непочетныхъ условіяхъ, потому что призналъ недоказаннымъ, чтобы но обстановкѣ дѣла ему представлялось возможнымъ добиться болѣе выгодныхъ условій.