1 -го августа отъ главнаго инженернаго управленія получена была новая, третья по счету, вѣдомость и записка о расходѣ кредитовъ на оборонительныя и необоронительныя работы въ раіонѣ Квантунской области съ 1898 г. по 1903 годъ включительно. На первыя было отпущено 4,623,225 р., на вторыя -- 6,527,311 р.
Допросивъ обоихъ начальниковъ штабовъ -- крѣпости и раіона -- и трехъ начальниковъ крѣпостныхъ и раіонныхъ управленій, находившихся въ Россіи, и не зная, когда явится возможность допросить остальныхъ видныхъ дѣятелей обороны, находившихся въ плѣну, комиссія предполагала уже вызвать къ допросу въ качествѣ свидѣтеля ген.-адъютанта Стесселя, но 3-го августа получено было отъ него письмо на имя предсѣдателя комиссіи, въ которомъ онъ просилъ разрѣшить ему, по состоянію здоровья, уѣхать въ деревню и отложить допросъ его до возвращенія оттуда.
Просьба эта была, конечно, уважена.
16-го сентября получено было отъ ген. Стесселя второе письмо; онъ сообщалъ въ немъ, что не доѣхалъ до Тамбова и слегъ въ Москвѣ.
Это обстоятельство создавало новое затрудненіе дѣятельности комиссіи. Въ ея распоряженіи было, правда, уже немало документовъ по оборонѣ. Но одни изъ нихъ доставлены были комиссіи въ хаотическомъ состояніи (папка съ бумагами 4-й вост.-сиб. стрѣлк. дивизіи), другіе -- хотя изъ отличномъ порядкѣ (штаба отряда восточ. фронта), но всѣ вообще представлялись въ большинствѣ случайными, не вполнѣ охватывавшими какой-либо вопросъ. Восполнить эти пробѣлы въ документахъ, повѣрить ихъ, уяснить можно было только путемъ опроса свидѣтелей... Но послѣдніе были разбросаны, можно сказать, по всему лицу земли: одни были въ Японіи, другіе -- въ Манчжуріи, третьи лечились и отдыхали за границею, четвертые жили или служили въ разныхъ углахъ Россіи. Не легко было установить точно мѣстопребываніе ихъ.
Такъ, 9-го августа главн. воен.-медицин. управленіе увѣдомило комиссію на запросъ послѣдней, гдѣ находится бывшій крѣпостной врачъ Портъ-Артура ст. сов. Субботинъ, что послѣднему штабомъ Одесскаго военнаго округа разрѣшенъ отпускъ на 6 мѣсяцевъ во всѣ города Имперіи и, гдѣ онъ именно теперь находится, неизвѣстно, а Главный Морской Штабъ 12-го и 26-го сентября въ свою очередь увѣдомилъ комиссію, что капитанъ 2 ранга Циммерманъ (командовавшій однимъ изъ двухъ миноносцевъ, бывшихъ въ охранѣ Портъ-Артурскаго рейда въ ночь на 26-е января 1904 г.) уволенъ на Кавказъ для леченія ранъ; что командиръ другого миноносца, капитанъ 2 ранга Саксъ, находится на службѣ въ Севастополѣ, что морской врачъ ст. сов. Ястребовъ еще не возвратился изъ Портъ-Артура, а другой врачъ, ст. сов. Обезьяниновъ уволенъ въ отпускъ за границу.
Между тѣмъ допросъ врачей Субботина, Ястребова и Обезьянинова представлялся чрезвычайно настоятельнымъ; вопросъ о развитіи цынги среди гарнизона Портъ-Артура очень заинтересовалъ комиссію, такъ какъ казалось онъ долженъ былъ сыграть роль важнаго фактора въ печальной развязкѣ обороны.
Но вниманіе комиссіи въ это время совершенно неожиданно было отвлечено въ сторону другого факта.
17-го августа комиссіею было получено изъ Херсу (въ Манчжуріи) отъ ген.-адъют. Куропаткина весьма секретное письмо, въ которомъ онъ, по собственному побужденію, сообщалъ ей о своей попыткѣ отозвать ген. Стесселя изъ Портъ-Артура.
"Получивъ депешу о своемъ отозваніи въ армію,-- писалъ ген.-адъют. Куропаткинъ,-- ген. Стессель не исполнилъ приказанія {Курсивъ нашъ.}, отвѣтивъ мнѣ прилагаемымъ въ копіи письмомъ..."