Но все это были только слова.
На вопросъ Холщевникова, чего ему слѣдуетъ ожидать, на какое назначеніе расчитывать,-- сдѣланный, очевидно, съ цѣлью узнать -- быть ли ему и] впредь начальникомъ штаба арміи, какъ это подсказывалось положеніемъ о полевомъ управленіи войсками,-- ген. Куропаткинъ отвѣтилъ, что въ Петербургѣ ему дана директива выбрать себѣ въ начальники штаба или полнаго генерала, или стараго генералъ-лейтенанта, такъ какъ во главѣ корпусовъ также стоятъ старые генералы.
-- Дорогой мой, сказалъ Куропаткинъ Холщевникову, ваша бѣда въ томъ, что вы молоды. Но я васъ назначаю начальникомъ восточнаго отряда, т. е. командиромъ корпуса. Довольны ли вы этимъ?
Холщевниковъ отвѣтилъ, что и этимъ доволенъ. Заготовленъ былъ проектъ приказа объ этомъ назначеніи, но проходили дни, приказъ не подписывался, разговоръ не возобновлялся, а когда намѣстникъ проѣхалъ въ апрѣлѣ изъ Артура въ Мукденъ, Холщевниковъ неожиданно получилъ предписаніе отправиться къ мѣсту своего постояннаго служенія,-- въ Хабаровскъ. Оттуда онъ былъ назначенъ военнымъ губернаторомъ Забайкальской области и, такимъ образомъ, его знакомство съ театромъ войны, какъ, бывшаго начальника штаба, осталось неиспользованнымъ
Начальникомъ штаба арміи былъ избранъ вмѣсто него ген.-лейт. Вл. Викт. Сахаровъ, командовавшій передъ этимъ 4-й кавалерійской дивизіей въ Бѣлостокѣ и назначенный передъ самой войной командиромъ l-то сибирскаго корпуса. Командовать этимъ корпусомъ вызванъ былъ изъ Варшавы баронъ Штакельбергъ, хотя состояніе здоровье этого генерала и лишало его возможности обходиться на войнѣ безъ посторонней помощи, безъ особаго гигіеническаго режима и ѣздить верхомъ.
Избраніе ген. Сахарова состоялось еще въ Петербургѣ и почему то весьма долго хранилось въ такой тайнѣ, что о немъ не зналъ даже братъ Владиміра Викторовича, Викторъ Викторовичъ Сахаровъ, смѣнившій генерала Куропаткина на посту военнаго министра. Очевидно однако, что назначеніе это должно было, путемъ родственныхъ связей, обезпечить Куропаткину содѣйствіе въ Петербургѣ, такъ сказать, обезопасить его тылъ {О томъ, въ какой мѣрѣ этотъ расчетъ оправдался, я пока не признаю удобнымъ говорить.}.
Правда, Вл. Викъ Сахаровъ былъ знакомъ съ театромъ войны, такъ какъ въ 1900 году, во время усмиренія боксерскаго движенія въ Китаѣ командовалъ тамъ однимъ изъ отрядовъ. Но о томъ, въ какой мѣрѣ ген. Куропаткинъ использовалъ знанія и способности и этого генерала, я скажу ниже, а теперь буду продолжать объ импровизаціи штаба.
Важная, отвѣтственная должность генералъ-квартирмейстера штаба арміи была предложена генераломъ Куропаткинымъ прежде всего г.-м. А. А. Благовѣщенскому, который, въ порядкѣ прохожденія службы нашими офицерами генеральнаго штаба хотя и былъ въ это время генералъ-квартирмейстеромъ Кіевскаго военнаго округа, но извѣстенъ былъ въ арміи, какъ знатокъ передвиженія войскъ по желѣзнымъ дорогамъ, какъ составитель цѣннаго, въ практическомъ отношеніи, сборника законоположеній по этому предмету. Какъ добросовѣстный человѣкъ, А. А. Благовѣщенскій отказался отъ этого предложенія, откровенно признавшись, какъ это онъ и самъ мнѣ говорилъ, что совершенно не знакомъ съ театромъ предстоящей войны, что изученіе его потребуетъ много времени, много труда, а что теперь уже поздно учиться,-- надо дѣйствовать.
Тогда этотъ постъ былъ предложенъ Куропаткинымъ начальнику военныхъ сообщеній Виленскаго военнаго округа г.-м. В. И. Харкевичу.
Генералъ Харкевичъ, въ свою очередь, извѣстенъ въ военной литературѣ, какъ изслѣдователь войны 1812 года и, въ частности, какъ апологетъ Барклая-де-Толли, о которомъ онъ наканунѣ войны напечаталъ интересную статью въ "Военномъ Сборникѣ".