"Главная позиція японцевъ, пишетъ онъ, будетъ, вѣроятно, на линіи Пеньянъ-Гензанъ. Перешеекъ въ 160 верстъ можетъ быть защищаемъ 300 тысячной арміей. Если къ тому (какому?) времени нашъ флотъ не возьметъ верхъ, то задача для насъ будетъ тяжелая "
Но если до войны еще можно было базировать свои соображенія о ней на господствѣ нашего флота предъ японскимъ на морѣ, то послѣ внезапной атаки японскихъ миноносцевъ на нашу портъ, артурскую эскадру,-- атаки, выведшей изъ ея строя три корабля и несомнѣнно поколебавшей духъ эскадры, на это можно было еще менѣе расчитывать... Но Куропаткинъ вводитъ эту данную въ свои соображенія единственно изъ расчета усугубить впечатлѣніе отъ предстоящихъ трудностей войны, единственно для оправданія той нерѣшительности, той, скажемъ, робости, съ которою онъ поведетъ военныя дѣйствія. Онъ прикрываетъ ими отсутствіе въ немъ смѣлости и энергіи. Поэтому то онъ такъ охотно говоритъ о мелочахъ, о деталяхъ: о необходимости прокладывать пути грунтовые и узко-колейные желѣзные, о томъ, что "понтонныя средства потребуются въ очень многочисленныхъ случаяхъ"; что "работа телеграфовъ будетъ очень затруднена мѣстностью"; что "шанцевый инструментъ желательно пополнять и мѣстнымъ;" что "надо имѣть большіе запасы проволоки и минъ",-- словомъ, говорятъ "тьму низкихъ истинъ"... Она, очевидно, дороже ему "насъ возвышающаго обмана"...
Ту же "тьму низкихъ истинъ" находимъ мы въ девятомъ отдѣлѣ записки, посвященномъ продовольственному вопросу. Онъ не обширенъ -- и тѣмъ рѣзче выступаютъ въ немъ соображенія, что "очень важно готовить огромные запасы фуража, дабы можно было обильно питать многочисленный конскій составъ арміи. Придется пріучать лошадей къ мѣстному фуражу", глубокомысленно замѣчаетъ авторъ записки.-- "Необходимо принять энергичныя мѣры, дабы имѣть запасы топлива для приготовленія пищи и къ зимѣ для отопленія. Иначе будутъ разбирать жилища и озлоблять населеніе. Надо начать готовить запасы дровъ по магистрали теперь же. При тѣхъ массахъ, кои соберутся на одномъ театрѣ дѣйствій, будутъ встрѣчены большія затрудненія въ довольствіи мясомъ. Надо широко организовать закупку скота въ Монголіи и содержаніе въ готовности огромныхъ табуновъ убойнаго скота. Надо готовить соль. Главное надо обезпечить посѣвы для урожая сего года." {Ген. Куропаткинъ полагалъ это сдѣлать выдачею населенію задатковъ подъ урожай.}
Вотъ и все о продовольствіи. Затѣмъ слѣду ютъ соображенія объ эвакуаціи больныхъ и раненыхъ (отдѣлъ десятый). Здѣсь интересно неосуществившееся соображеніе Куропаткина, что "вывозить ихъ въ Европейскую Россію и даже Западную Сибирь не слѣдуетъ, да и будетъ крайне затруднительно. Необходимо поэтому широко воспользоваться р. Сунгари, чтобы вывозить больныхъ и раненыхъ въ Хабаровскъ..." А далѣе опять "тьма низкихъ истинъ":-- "для лѣта надо больше шатровъ, палатокъ, бараковъ: очень жаль занимать войсковыя казармы. Ихъ заразятъ Надо принимать мѣры, чтобы не захватила насъ холера и чума. Необходима самая усиленная помощь Краснаго Креста, но организованная лучше, чѣмъ это было въ войну 1877--78 гг. (дешевле). Надо теперь же начать строить барачныя помѣщенія для больныхъ на 20.000 человѣкъ." Общее же число раненыхъ и больныхъ ген. Куропаткинъ исчислялъ въ 10% наличнаго состава, т. е. свыше 30.000 человѣкъ.
Что касается комунникаціи, то ей посвященъ отдѣлъ двѣнадцатый, изложенный буквально въ нѣсколькихъ строкахъ:-- "Главная связь съ Европейской Россіей,-- это желѣзная дорога. Надо ее непрерывно и самымъ энергичнымъ образомъ охранять и усиливать даже въ періодъ военныхъ дѣйствій. Намъ нельзя обойтись безъ семи паръ сквозныхъ воинскихъ поѣздовъ на всемъ пути до Владивостока и 14 паръ по Южной вѣтви. Это должна быть наша главная забота. Особенно тревожно состояніе на линіи топлива. Скоро выйдетъ и успѣемъ ли заготовить вновь,-- не знаю".
Опасеніе это, какъ извѣстно, не оправдалось.
Интересны еще взгляды Куропаткина на отношеніе къ туземному населенію, (отдѣлъ одиннадцатый). Признавая очень важнымъ, чтобы китайцы не были къ намъ враждебны и видя для этого отличное средство въ уплатѣ наличными деньгами, и притомъ весьма быстро, за все забранное (продукты, топливо, перевозочныя средства) а также въ хорошемъ и справедливомъ обращеніи, Куропаткинъ заявляетъ, что "любви къ намъ не надо, но надо, чтобы насъ уважали и крѣпко боялись "
Минуя, затѣмъ, отдѣлъ тринадцатый, содержащій въ себѣ въ нѣсколькихъ словахъ выраженное соображеніе, не осуществившееся, какъ и многое другое изъ высказаннаго въ запискѣ,-- объ одной вспомогательной операціи, мы приходимъ, наконецъ, къ заключительнымъ строкамъ ея, собственно и содержащимъ "планъ войны" Куропаткина. Онъ "долженъ быть очень простой: 1) борьба флотовъ за главенство на морѣ; 2) дессантъ со стороны японцевъ и противодѣйствіе ему; 3) оборонительныя дѣйствія съ широкимъ развитіемъ партизанскихъ дѣйствій до сбора значительныхъ силъ; 4) переходъ въ наступленіе и вытѣсненіе японцевъ сперва изъ Маньчжуріи, а потомъ изъ Кореи и б) дессантъ въ Японію, разбитіе территоріальныхъ японскихъ войскъ, борьба съ народнымъ возстаніемъ, овладѣніе столицами...
Это, собственно говоря, не планъ войны", а схема событій ея, легко предугадывавшаяся каждымъ,-- за исключеніемъ, конечно, 5-го пункта, который казался невѣроятнымъ при сознанной всѣми съ перваго же момента войны неподготовленности нашей къ ней. По крайней мѣрѣ, въ Мукденѣ, въ штабѣ намѣстника -- главнокомандующаго, помню, такъ далеко не смотрѣли и говорили объ этомъ пунктѣ съ усмѣшкою, свидѣтельствовавшею о большей трезвости ума и проницательности относительно политическихъ и стратегическихъ послѣдствій столь рискованнаго шага.
Но если частныя цѣли войны были еще видны Куропаткину, то изъ записки не видно,-- ясны ли были для него средства ихъ достиженія. А вѣдь это главное; безъ нихъ все это пятиэтажное зданіе -- лишь "воздушный замокъ".