Начать наступление должна была опять 2-я армия и опять атакой Сандепу. Определение первого дня наступления Куропаткин предоставил Каульбарсу. Первоначально оно было назначено на 10 февраля, но затем, "вследствие утомления войск 2-й армии от усиленных работ по укреплению позиции", согласно ходатайству генерала Каульбарса, отложено было на два дня.
К этому времени наши армии были расположены: на правом фланге по линии Сыфонтай -- Чжаньтань -- Холянтай, протяжением в 23 версты, -- 2-я армия (1-й сибирский, 8-й и 10-й армейские и сводно-стрелковый корпуса, бригада 3 сибирского корпуса и сводная бригада 5 сибирского корпуса), силою в 126 батальонов, т. е. 75-85 тыс. штыков; в центре, по линии Холянтай -- Линшенпу -- Сахепу -- Шанланцза, протяжением в 16 верст, -- 3-я армия (5-й сибирский корпус, без одной бригады; 17-й армейский корпус и одна дивизия 6 сибирского корпуса), силою в 72 батальона, т. е. 45-53 тыс. штыков, и на левом фланге по линии 46 верст -- Шанланцза -- Люцзянтунь -- Эрдагоу -- Лиученгутунь и далее по правому берегу Шахе до Гаутулинского перевала -- 1-я армия (1-й армейский корпус, без одного полка; 4-й, 2-й и 3-й сибирские корпуса, последний без одной бригады; 71-я пехотная дивизия, отдельная сибирская резервная, бригада и 2 забайкальских пеших батальона), силою в 128 батальонов, т. е. 75-85 тыс. штыков. Отдельные отряды 1-й армии стояли у Ценхечена и Синцзинтина, охраняя фланг. В стратегическом резерве оставались 16-й армейский корпус (в окрестностях Угольного разъезда), 72-я пехотная дивизия (за правыми флангами 3-й и 1-й армий у сел Тасудяпу и Юсантунь) и 146-й пехотный Царицынский полк (за правым флангом 1-й армии, у села Хуавьшань), всего 44 батальона, т.е. 26-30 тыс. штыков.
Вследствие тревожных донесений командира Отдельного корпуса [279] Заамурского округа пограничной стражи генерала Чижова, в конце января 1905 г. о том, что в Монголии преимущественно против участка ж. д. Гунжулинъ -- Куанчендзы появились значительные скопища хунхузов и отряды японской конницы с артиллерией, угрожающие нашему единственному железнодорожному пути, главнокомандующий для охраны его двинул в тыл бригаду 41-й пехотной дивизии и всю Донскую казачью дивизию и, кроме того, предоставил в распоряжение начальника тыла армии генерала Нядарова 15 тыс. запасных нижних чинов из числа следовавших на укомплектование армии 80 тыс. человек{161}.
Вместе с тем для усиления войск Приморской области и гарнизона Владивостока, относительно которых после падения Порт-Артура опасения усилились, направлена была туда из 1-й армии сводная бригада (6 батальонов).
В итоге мы имели под Мукденом к началу февраля 370 батальонов пехоты, 142 эскадронов и сотен кавалерии, 1100 полевых и горных орудий, 200 осадных орудий и 88 пулеметов, всего 220-250 тыс. штыков. Японцы имели против нас 263 батальона, 66 эскадронов, 900 полевых и горных орудий, 170 осадных орудий и около 300 пулеметов, всего 300-350 тыс. штыков. Силы эти распределялись так: против нашего правого фланга стояли армии Оку и Ноги (106 тыс.); против центра -- Нодзу (60 тыс.); против левого фланга -- армии Куроки и Кавамуры (92 тыс.); в стратегическом резерве у Ойямы было 33 тыс. штыков.
Днем перехода нашей армии в наступление избрано было, как уже сказано выше, 12 февраля. Японцам это стало известно, и они, как всегда, поспешили захватить инициативу действий в свои руки. 8 февраля они первыми перешли в наступление, избрав первоначальным предметом своих действий 1-ю армию.
Вначале это наступление не отличалось особой энергичностью. Но уже 11 февраля японцы сосредоточивают против 3-го и 2-го сибирских корпусов и Цинхеченского отряда значительные силы, вынуждают последний к отступлению и угрожают обходом левого фланга Гаотулинской позиции. Их атаки становятся все яростнее и настойчивее. Для противодействия им "с целью не только остановить противника, но и развить активные действия" главнокомандующий [280] перебрасывает с правого фланга на левый на поддержку 1-й армии 1-й сибирский корпус и часть своего стратегического резерва, всего 64 батальона. С прибытием этих подкреплений наступление армии Куроки и Кавамуры было остановлено. Ценою потерь до 40 тыс. человек японцам удалось за это время, с 8 по 19-е февраля, оттеснить лишь наш Цинхеченский отряд{162} и завладеть Далинским перевалом. Перевал этот, лежащий на пути к Фушуну и Мукдену, имел для них важное стратегическое значение, но японцы были уже обессилены и продвинуться вперед не могли. Все их атаки не только на крайний левый фланг нашей 1-й армии, но и против ее центра были отбиты. Не помогла им и осадная артиллерия, бросавшая ежедневно по 3000 снарядов на наши позиции. Отбив шестнадцатую атаку, войска 1-го армейского корпуса сами перешли в наступление и гнали японцев до главных их позиций. К 20 февраля японцы прекратили всякие активные действия против нашего правого фланга, вследствие чего 1-й сибирский корпус был возвращен на левый фланг, в свою 2-ю армию. В 1-й армии царило такое бодрое, приподнятое успехами настроение, что, считаясь с ним, генерал Линевич просил у главнокомандующего разрешения перейти со всею армией в наступление. Переход этот не состоялся, по признанию генерала Куропаткина, "вследствие преувеличенных донесений о силах противника".
Неудача, постигшая японцев на нашем левом фланге, заставила Ойяму перенести центр тяжести своих действий против нашего правого фланга.
Здесь в первые дни февраля, пока 1-я армия отражала наступление японцев, дело ограничивалось перестрелкой и частными переходами в наступление отдельных частей. По бессвязности и разрозненности действий они успеха не имели. Так, например, в ночь на 13 февраля войска 17 корпуса взяли с боя ж. д. мост на Шахе, но удержать его не смогли, так как не были поддержаны соседними частями; 14 февраля части 2-й армии атаковали предместье Сандепу, взяли его, но за собою не удержали по той же причине. От общего [281] же наступления 2-й армии, лежавшего в основе плана операции, отказались сразу же, как и в дни сентябрьского наступления. И инициативой действий снова завладел Ойяма, который, меняя свободно центры тяжести своих ударов, заставляет теперь наши корпуса метаться с одного атакованного фланга на другой.
Сведения о сборе против 2-й армии за Сандепу у Сяобейхэ значительных неприятельских сил (предполагалось -- армии Ноги) обязывали генерала Каульбарса быть особо бдительным и сильным на правом фланге расположения своей армии -- на сильно укрепленной Сыфонтайской позиции. Но 13 февраля он очищает эту позицию и уводит занимавшие ее полки частью в армейский резерв, частью на левый берег реки Хунхэ, а частью на правый. Вместо пехоты эта позиция занимается конницей, что ослабляет нашу разведку. Таким образом, в то время когда японцы начали движение с левого берега на правый к селу Калама, в обход нашего правого фланга, наша 2-я армия начала обратное движение с правого на левый берег.