Всѣ эти дѣйствія носятъ въ своемъ основаніи величайшую смѣлость, даже отчаянную дерзость, которая, очевидно, подъ силу офицерамъ, вполнѣ стоящимъ на высотѣ своего призванія; такія операціи заставляютъ дѣйствительно призадуматься о тѣхъ страшныхъ результатахъ, которые конница можетъ имѣть въ дѣйствительномъ бою {Современный герман. кавал. уставъ говоритъ: "Кавалерія должна стремиться рѣшатъ возлагаемыя на нее задачи всегда въ наступательномъ духѣ... Ни одинъ эскадронъ не долженъ ждать, чтобы противникъ атаковалъ его, но всегда атаковать первымъ". Офицеры въ моментъ атаки обязаны показывать примѣръ, вторгаясь первыми въ ряды непріятельской конницы. В. А. }.
На основаніи всего, чему я былъ личнымъ свидѣтелемъ на маневрахъ, долженъ заявить, что германская кавалерія маневрируетъ съ замѣчательною ловкостью. Ея лихіе эскадроны, разбросанные по всему боевому порядку, тщательно укрываются за складками мѣстности, каждый кавалерійскій полкъ освѣщается на разстояніи до двухъ и болѣе верстъ дозорными офицерами и нижними чинами, по одному офицеру на флангахъ и 8 интеллигентныхъ нижнихъ чиновъ впереди своего эскадрона. Они слѣдятъ за непріятелемъ и его дѣйствіями и сообщаютъ (эскадрону, полку) о проходимости мѣстности, преградахъ и о движеніяхъ непріятеля посредствомъ знаковъ сабли, заранѣе условленныхъ, предупреждаютъ о представляющемся случаѣ для дѣйствія кавалеріи; наступила такая минута, и эскадроны лихо несутся ураганомъ на намѣченную цѣль, съ полною и безповоротною рѣшимостью смести ее.
Отношенія части къ своимъ дозорнымъ не ограничены никакимъ обязательнымъ уставомъ; это дѣло внутренней работы полка и его духа. Частные начальники не упускаютъ съ глазъ своего старшаго начальника, находящагося передъ строемъ, и съ напряженнымъ вниманіемъ слѣдятъ за его саблей: тамъ, гдѣ она можетъ быть замѣчена -- ею и указывается направленіе движеній, а гдѣ это невозможно -- части направляются черезъ ординарцевъ или трубача. Послѣдовательность нумеровъ взводовъ, эскадроновъ и т. д. не соблюдается и части развертываютъ фронтъ безъ затрудненія вправо и влѣво, смотря по надобности.
Предпріимчивость кавалеріи поистинѣ изумительная; не менѣе замѣчательна способность начальника быстро рѣшаться и приводить свои рѣшенія въ исполненіе.
Передовые германскіе генералы всѣ рѣшительно отвергаютъ, чтобы роль кавалеріи на полѣ сраженія нынѣ умалилась; возрастающія затрудненія, по ихъ мнѣнію, должны лишь усиливать упорство въ стремленіи къ усовершенствованію кавалеріи, и надо отдать справедливость, что они идутъ настолько вѣрными путями къ достиженію этого идеала, что настоящее положеніе этой кавалеріи должно назвать блистательнымъ.
Лучшимъ украшеніемъ массы строевыхъ кавалерійскихъ офицеровъ является отважный кавалерійскій духъ, старшіе же начальники выдаются своею солидною подготовкою для серьезныхъ самостоятельныхъ дѣйствій. Германскіе эскадронные и полковые командиры, не занятые никакими фуражными расчетами по продовольствію казенныхъ лошадей, требуютъ отъ лошадей постоянной работы и способности преодолѣвать массами всякія препятствія, напр.: болота, канавы, заборы, кусты и т. д. Лошади ихъ въ массѣ такъ наскаканы, что идутъ карьеромъ на всякое препятствіе. У насъ распространено мнѣніе, что германская кавалерія сидитъ на плохихъ лошадяхъ; это несправедливо -- германская кавалерія сидитъ на рослыхъ, быстрыхъ лошадяхъ, способныхъ вполнѣ въ самой трудной кавалерійской службѣ {Въ особенности хороши лошади въ 1-мъ лейбъ-гусарскомъ полку, блюхерскомъ гусарскомъ No 5-мъ, въ 1-мъ кавалерійскомъ и въ дивизіи, состоящей при 15-мъ корпусѣ. М. Д. С. Нынѣшній конскій составъ герман. кавалеріи позволяетъ ей примѣнять весьма сильные аллюры, дѣлая въ минуту: шагомъ -- свыше 140 арш., рысью -- 315 арш., галопомъ -- 570 арш. и полевымъ (усиленнымъ) галопомъ -- 800 арш. В. А. }.
Послѣ этихъ общихъ замѣчаній о германской кавалеріи считаю необходимымъ остановиться на частностяхъ.
Развѣдывательная и сторожевая служба германской кавалеріи. На маневрахъ въ этихъ случаяхъ придавалось особенно важное значеніе сообщенію высшему кавалерійскому начальству инструкціи изъ штаба, въ которой выяснялась общая обстановка, свѣдѣнія о непріятелѣ и преслѣдуемыя цѣли; безъ такого освѣщенія задачи признается невозможнымъ требовать толковаго развѣдыванія о непріятелѣ, поручаемаго кавалеріи въ смыслѣ самостоятельной операціи. Найти непріятеля, видѣть его и слѣдить за нимъ, вотъ что преслѣдуютъ германскіе кавалеристы при развѣдывательной и сторожевой службѣ {По современному германск. полевому уставу 1908 г. (Felddienst-Ordnung) дальняя развѣдка возлагается на армейскую конницу (1--2 дивизіи на армію), которая высылаетъ для этого развѣдывательные эскадроны, а эти послѣдніе -- разъѣзды, а ближняя -- на дивизіонную кавалерію, при посредствѣ разъѣздовъ. Конница, приданная сторожевому охраненію, высылаетъ разъѣзды, заставы и конные дозоры лишь на важнѣйшіе пункты и пути впереди линіи охраненія. В. А. }.
Переходя въ подробностямъ, долженъ упомянуть, что часть, назначенная для развѣдыванія о непріятелѣ, достигнувъ извѣстнаго пункта, разсыпаетъ вѣерообразно патрули къ сторонѣ непріятеля. Эти разъѣзды, силою до 1/4 взвода, слѣдуютъ каждый подъ начальствомъ унтеръ-офицера.
При расположеніи на закрытой мѣстности она постоянно освѣщается патрулями, захватывающими районъ вѣерообразно; патрули при этомъ не удаляются на большое разстояніе. Разстановка постовъ производится также отъ заставъ вѣерообразно, причемъ на особенно важныхъ пунктахъ на флангахъ или впереди фронта выставляются сильные унтеръ-офицерскіе посты. На главнѣйшихъ путяхъ выставляются пропускные посты, позади которыхъ выставляется еще особый опрашивающій постъ.