Событія этой послѣдней заграничной поѣздки внесли существенныя поправки во взгляды Скобелева не только на французовъ и Францію, но и на поляковъ, расширивъ въ его представленіи Славянскій вопросъ.
Онъ пришелъ къ убѣжденію, что "поляки будутъ съ нами противъ нѣмцевъ, хотятъ ли они этого или нѣтъ; они не отдѣлаются отъ антигерманскаго инстинкта своей расы".
-- Завоеваніе Польши, говорилъ онъ, вызывалось соображеніями, на которыя можно смотрѣть разно, что же касается до ея раздѣла, то я громко признаю это братоубійствомъ, историческимъ преступленіемъ... Правда, русскій народъ былъ чистъ въ этомъ случаѣ. Не онъ совершилъ это преступленіе, не онъ и отвѣтственъ. Повторяю вамъ, во всей нашей исторіи я не знаю болѣе гнуснаго дѣла, какъ раздѣлъ Польши между нѣмцами и нами... Это Веніаминъ, проданный братьями въ рабство!.. Долго еще русскіе будутъ краснѣть за эту печальную страницу изъ своей исторіи. Если мы не могли одни покончить съ враждебной намъ Польшей, то должны были приложить всѣ силы, чтобы сохранить цѣлостнымъ родственное племя, а не отдавать его на съѣденіе нѣмцамъ.
Наконецъ, Скобелевъ окончательно укрѣпился въ своихъ взглядахъ на задачи нашей средне-азіатской политики и характеръ нашихъ отношеній въ ея области къ Англіи.
При свиданіи своемъ незадолго до смерти съ англійскимъ публицистомъ г. Марвиномъ, онъ сказалъ ему:
-- Нельзя равнять наши средства съ англійскими и не дай замъ Богъ занятъ Гератъ; тогда у насъ будетъ предметъ дѣйствія, я мы рискуемъ вовлечь себя въ разорительную войну. Я не вѣрю въ Индійскій походъ въ ближайшемъ будущемъ, потому что для него надо создать огромныя перевозныя средства. Но мы можемъ ударить шаръ шаромъ и такъ, что вы не устоите... Россія миролюбива и добра... {Посмертныя бумаги М. Д. Скобелева. Историч. Вѣстникъ", 1882 г. ноябрь, стр. 276.}.
Такъ онъ прокладывалъ пути къ сближенію Англіи и Франціи съ Россіей противъ общаго врага,-- нѣмцевъ...
XI.
Опасенія Скобелева на счетъ того пріема, который ждалъ его въ Петербургѣ, не оправдались. Императоръ Александръ III Своей русской душой понялъ Своего генерала, и, по свидѣтельству В. И. Немировича-Данченко, Скобелевъ "выѣхалъ отсюда полный надежды и ожиданія на лучшее для Россіи будущее".
Въ свою очередь, на него возлагало надежды все Славянство, все русское, видѣвшее въ Скобелевѣ вождя просыпающагося національнаго движенія и славянской рати въ борьбѣ съ нѣмцами.