Черныя мысли о близкомъ концѣ становились все болѣе неотвязными. Онъ отслужилъ панихиду надъ могилами отца и матери и приготовилъ рядомъ съ ними мѣсто для себя.
-- Что это вы все о смерти!-- сказалъ ему съ досадою его любимый ординарецъ, П. А. Дукмасовъ.-- Только другихъ смущаете! Вѣдь никто вамъ не угрожаетъ смертью?
-- А почему вы знаете?-- возразилъ Скобелевъ.-- Впрочемъ, все это чепуха!-- быстро прибавилъ онъ.
А погодя немного сказалъ:
-- Я чувствую -- не за горами новая страшная война. И я увѣренъ, что борьба рѣшится въ нашу пользу! Но мнѣ не придется видѣть всего этого, не придется этимъ значкамъ (онъ указалъ на свои боевые значки) развѣваться въ предстоящей борьбѣ Славянъ съ нѣмцами!..
Въ концѣ іюня онъ писалъ г-жѣ Аданъ:
-- "Я дѣлаю усилія съ цѣлью приготовить армію къ возможной борьбѣ. Мрачныя предчувствія одолѣваютъ меня".
Направляясь изъ имѣнія въ Минскъ на маневры своего 4-го корпуса, Скобелевъ остановился въ Москвѣ...
...Здѣсь въ ночь на 25-е іюня онъ внезапно скончался.
Сердце, болѣзненно сжимавшееся въ теченіе послѣднихъ лѣтъ за Россію и Славянство,-- перестало биться.