"Я видѣлъ ее одинъ разъ во снѣ, и этотъ сонъ надолго оставилъ во мнѣ живыя воспоминанія.
"Мнѣ казалось, что я былъ въ какомъ-то большомъ костёлѣ, и она стояла на хорахъ въ томъ самомъ уборѣ, въ какомъ была положена въ гробъ, среди толпы подобныхъ ей блѣдныхъ женъ, стояла тамъ и манила меня рукою.
"Я вдругъ очутился на хорахъ, она сжала меня въ своихъ объятіяхъ, и душа моя исполнилась какого-то невыразимаго блаженства,-- какъ вдругъ раздался изъ алтаря сильный голосъ:
"Requiescat in pace!".
Онъ прервалъ мой сонъ, но еще долго потомъ звучалъ этотъ голосъ въ моихъ ушахъ.
"Въ очень юномъ возрастѣ я написалъ элегію "къ тѣни матери", но теперь ея совершенно не припомню. Знаю, что писалъ ее плача, ночью, на окнѣ при блѣдномъ свѣтѣ мѣсяца. Братъ мой Андрей очень часто потомъ хвалилъ это первое мое произведеніе.
"Не знаю, чувствовалъ-ли кто -- нибудь даже изъ числа тѣхъ, кто извѣдалъ самую горячую материнскую любовь, чувствовалъ-ли онъ сильнѣе, чѣмъ а, что такое мать!
"Имя матери было для меня съ дѣтскихъ лѣтъ самымъ святымъ и дорогимъ именемъ. Я не могъ подавить въ себѣ этихъ чувствъ, когда былъ свидѣтелемъ выраженія нѣжныхъ материнскихъ ласкъ и попеченій по отношенію къ моимъ товарищамъ. Не только къ матерямъ, но даже и къ товарищамъ, которыхъ я видѣлъ возлѣ ихъ матерей, я проникался какимъ-то страннымъ чувствомъ уваженія. Я почиталъ дѣтей, у которыхъ были матери, хотя бы они были бѣднѣе даже меня, какими-то высшими существами, созданными самой природой для счастья. Я ихъ любилъ главнымъ образомъ потому, что любилъ ихъ матерей.
"Сколько затаенныхъ, никому невѣдомыхъ слёзъ пролилъ я изъ-за поцѣлуевъ матери своему ребенку; быть можетъ, это было дѣтское экзальтированное чувство, но его пойметъ каждый, кто не зналъ съ ранняго дѣтства материнскихъ объятій.
"Я постоянно стремился къ нимъ и былъ убѣжденъ въ душѣ, что заслуживаю чьей-то любви, но до позднихъ лѣтъ не зналъ ея. Не знать матери, которая одна только и можетъ дать воспитаніе сердца, не имѣть существа, съ которымъ можно бы было подѣлиться всѣми дѣтскими горестями и радостями, всѣми своими впечатлѣніями -- это величайшее несчастье, это создаетъ какую-то особенную замкнутость въ самомъ себѣ, вызываетъ робость въ отношеніи къ людямъ, невниманіе къ собственному поведенію, къ хорошимъ и дурнымъ привычкамъ и т. д. И до сего дня я чувствую въ себѣ всѣ эти недостатки. И если бы сегодня встрѣтилось мнѣ такое существо, которое я могъ бы назвать своей матерью, я увѣренъ, что исповѣдался бы передъ ней, какъ дитя, во всемъ, во всемъ бы ей покорился. Въ этомъ отношеніи я до сихъ поръ не считаю себя человѣкомъ зрѣлыхъ лѣтъ Ко всякой женщинѣ, украшенной именемъ матери, я питаю отчасти чувства сыновней нѣжности и почтительности. Мнѣ кажется, что любить мать есть потребность человѣка, и кто не имѣетъ матери, тотъ ищетъ ее въ другихъ и хочетъ замѣнить себѣ такимъ образомъ неиспытанное чувство.