Повѣсть, "Красный смѣхъ", какъ возбуждающая глубокія и гуманныя мысли, несомнѣнно сослужила обществу добрую службу и заслуживаетъ быть отмѣченной съ признательностью къ автору и чувствомъ искренняго уваженія къ его чуткости и провидѣнію будущаго. Это, конечно не художественная заслуга писателя, а публицистическая, но это все таки заслуга,-- и большая. "Красный смѣхъ" показалъ намъ, что Андреевъ не глухъ къ вопросамъ дня, и далеко не чуждъ гуманныхъ общественныхъ настроеній. Его повѣсть займетъ почтенное мѣсто въ длинномъ спискѣ произведеній благородныхъ борцовъ міровой литературы противъ войны -- этого дѣйствительнаго "ужаса и безумія", которыхъ не можетъ оправдывать ни умъ, ни совѣсть современнаго человѣка.
VII. Трагедія человѣческой жизни
"Жизнь человѣка" какъ первая русская стилизованная драма.-- Что такое стилизація. Смерть быту! Почему Андреевъ ухватился за стилизованную манеру письма.-- Кто такой Нѣкто въ сѣромъ?-- Древне-греческой фатумъ и нѣкто въ сѣромъ не имѣютъ ничего общаго.-- Старухи.-- Родственники человѣка.-- Жизнь человѣка. Его планы, его радости.-- Автомобиль.-- Друзья и Враги. Одиночество человѣка.-- Домъ на горѣ вдали отъ города.-- Человѣкъ-сынъ нашего времени.-- Всѣ герои разсказовъ Андреева и самъ Человѣкъ -- типичные мѣщане нашего времени.-- Они захвачены врасплохъ требованіями новаго капиталистическаго уклада жизни.-- Разсказъ "Набатъ", какъ символическій образъ, характеризуетъ отношеніе Андреева къ жизни. Личность и общество.-- Критика о "Жизни человѣка".-- Заключеніе.
Въ сентябрѣ 1906 года Андреевымъ написана драма, "Жизнь человѣка", о которой мы считаемъ удобнымъ сказать раньше, чѣмъ о другихъ его произведеніяхъ, явившихся въ 1004--1903 и частью 1006 году. Вообще производительность Андреева въ эти года явно увеличивается. Въ 1904 году онъ написалъ: "Нѣтъ прощенія", "Воръ", "Призраки" и "Красный смѣхъ". Въ 1006 году появились: "Губернаторъ", "Такъ было", "Къ звѣздамъ", "Христіане". Въ 1006 году послѣдовательно написаны: "Савва", "Елеазаръ" и "Жизнь человѣка".
Эта послѣдняя драма представляетъ собою какъ бы синтезъ того, что писалъ Андреевъ въ первые шесть лѣтъ, являясь вмѣстѣ прямымъ продолженіемъ трагической исторіи Керженцова и Василія Ѳивейскаго. Но только здѣсь мы имѣемъ передъ собою попытку смѣлаго и болѣе широкаго художественнаго обобщенія. Индивидуальныя черты здѣсь стерты, сглажены; на первомъ планѣ обобщенія. Типъ художника-человѣка съ его трагической судьбой,-- своего рода алгебраическая формула, опредѣляющая сущность явленій, подъ которую можно поставить тѣ или другія цифры, тѣ или другія индивидуальныя данныя.
Въ русской литературѣ это первая стилизованная пьеса, и какъ первый опытъ, она заключаетъ въ себѣ много недостатковъ, вина за которые падаетъ частью на автора, частью должна быть всецѣло отнесена на самый художественный методъ,-- стилизаціи.
Стилизація, какъ художественный пріемъ творчества, впервые введена Метерлинкомъ въ его пьесахъ. Это было вполнѣ понятное стремленіе со стороны геніальнаго бельгійскаго драматурга уйти изъ міра реальности, міра вещей и быта въ область чистыхъ отвлеченій, въ сферу неуловимыхъ настроеній и предчувствій. Когда художнику надоѣла реальная жизнь: когда онъ перестаетъ понимать ее, или когда всѣ пути ея кажутся ему банальными и общеизвѣстными,-- хочется уйти въ область непередаваемыхъ логикой мыслей, въ область неуловимыхъ часто совершенно неясныхъ ощущеній, скорѣе напоминающихъ сонъ или предчувствіе. И тутъ пріемъ стилизаціи возможенъ и вполнѣ понятенъ. Также можетъ быть онъ примѣненъ,-- хотя и съ извѣстными затрудненіями и къ философской драмѣ, въ которой на первомъ мѣстѣ стоитъ не бытъ, а опредѣленная идея, и бытовыя черты привлекаются по необходимости, какъ нѣчто прилипшее къ идеѣ, и, къ сожалѣнію для художника; не вполнѣ отъ нея отдѣлимое.
Стилизація въ западно-европейской литературѣ явилась, такимъ образомъ, извѣстнымъ протестомъ противъ излишествъ полнокровнаго реализма,;-- противъ быта. Бытъ надоѣлъ. Долой бытъ. Смерть быту! Мы хотимъ говорить не о временномъ и мѣняющемся, а о вѣчномъ и истинно сущемъ. Долой внѣшняя оболочка, постараемся заглянуть въ самую сердцевину явленія. Вотъ лозунгъ сторонниковъ стилизаціи, среди которыхъ естественно должны были быть по преимуществу представители такъ называемаго декаданса въ самомъ широкомъ значеніи этого слова {Подробнѣе о литературномъ теченіи, приведшемъ къ стилизаціи, см. въ моей книгѣ: Лекціи о рус. лит. Спб. 1910 года. Стр. 154.}. Въ творчествѣ Андреева есть нѣчто мистическое и потому съ его стороны влеченіе къ стилизаціи вполнѣ понятно.
Реализмъ Андреева ни къ чему не обязываетъ, а скорѣе стѣсняетъ. Художественный образъ для него прежде всего философскій символъ.
Когда символъ опирается непосредственно на реальную жизнь, являясь какъ бы надстройкой,-- вторымъ этажемъ въ художественномъ зданіи, основы котораго врыты въ реальную жизнь,-- мы имѣемъ дѣло съ обычнымъ здоровымъ символизмомъ художественной литературы всего міра. Это равновѣсіе между реальнымъ этажемъ и символическимъ прекрасно соблюдено Ибсеномъ въ нѣкоторыхъ его пьесахъ, напримѣръ въ "Женщинѣ съ моря"; здѣсь каждый символъ имѣетъ свои реальные корни. Но когда символика начинаетъ брать верхъ надъ бытомъ, и корни жизни мало по малу усыхаютъ, тогда мы получаемъ и символы какіе-то ссохшіеся, точно алгебраическая формула, точно философская схема. Современная стилизація явилась слѣдствіемъ чрезмѣрнаго увлеченія символикой, каковое, въ свою очередь, обусловлено стремленіемъ художника подняться изъ міра частныхъ, явленій, міра "призраковъ" въ міръ вѣчныхъ идей и философскихъ обобщеній.