А пока бунтъ не грозитъ богатымъ, они занимаются тѣмъ, что судятъ бѣдныхъ, присутствуя на судѣ, какъ въ театрѣ, и предаваясь въ антрактахъ чревоугодію.
Во время перерыва на судѣ для завтрака рослые лакеи несутъ для Толстаго цѣлую свинью, баранью тушу, росбифы. Судья, аббатъ и профессоръ должны помочь Толстому въ его завтракѣ. Съ жадностью полосуютъ свинью ножами. Иногда профессоръ и аббатъ случайно встрѣчаются взглядами и тогда, не будучи въ силахъ жевать, съ щеками, раздутыми пищей, они застываютъ отъ ненависти другъ къ другу и презрѣнія. Потомъ жуютъ усиленно и давятся...
Таковы богатые въ изображеніи Андреева.
Спору нѣтъ, многія черты, хотя и шаржированныя, схвачены вѣрно и зло. Правильно подчеркнута жестокость богатыхъ и черствый, циничный эгоизмъ ихъ. Во время коммуны богатыя дамы подходили къ разстрѣляннымъ или раненымъ коммунарамъ и зонтиками растравляли ихъ раны.
Но и въ отношеніи къ богатымъ Андреевъ впалъ въ обычную крайность. Пьеса его стилизованная. Всѣ образы стилизованы. Слѣдовательно, то, что онъ говоритъ о богатыхъ, относится ко всѣмъ временамъ, всѣмъ богатымъ, всѣхъ эпохъ и народностей. А такое отношеніе къ богатымъ и ихъ исторической роли невѣрно и наивно.
Въ исторіи человѣчества можно указать многочисленные примѣры, продолжительныя эпохи, когда культура создавалась богатыми. Такова Греція эпохи Перикла, Венеціанская республика въ ея расцвѣтѣ, Голландія въ періоды роста науки и свободомыслія. Громадна роль богатыхъ въ исторіи человѣческой цивилизаціи, и невозможно одной грязной полосой лубочнаго мазка изобразить разные моменты въ исторіи богатыхъ. А ихъ можно назвать три.
Первый, наиболѣе продуктивный періодъ, когда богатые являются творческой силой: въ ихъ рукахъ знанія, умъ, энергія и -- самое важное -- вѣра въ свою историческую миссію, въ себя, какъ факторъ прогресса.
Въ этотъ періодъ они созидаютъ матеріальныя и духовныя богатства и сами обнаруживаютъ кипучую энергію труда.
Во второй періодъ они пожинаютъ лавры и спокойно пользуются благами созданной ими и ими поддерживаемой культуры.
Третій періодъ наступаетъ только тогда, когда они являются препятствіемъ для дальнѣйшаго развитія народа, опираются на привилегіи и традиціи прошлаго, а сами уже не творятъ и утеряли необходимыя для творчества силы ума, энергіи, трудоспособности; тогда только они приближаются къ тому, чѣмъ изобразилъ ихъ Андреевъ въ своей кошмарной пьесѣ.