III.
Въ средніе вѣка подъ вліяніемъ новыхъ идей христіанства любовь и женщина освящены ореоломъ страданія. Любимая женщина -- мадонна. Ей создается особенный культъ до гроба (Данте). Рыцарская любовь полна идеализаціи женщины. Любимой и обожаемой женщиной не можетъ быть собственная супруга: супружескія отношенія не имѣютъ ничего общаго съ любовью къ дамѣ сердца.
Вѣкъ возрожденія вноситъ своеобразныя поправки въ идеалъ женщины и любви. Это было время сліянія языческихъ идеаловъ съ христіанскими. Отсюда и любовь получаетъ двойственный характеръ: она одновременно и божественная и земная; она манитъ душу въ иной міръ, а тѣло влечетъ къ страннымъ объятьямъ.
Одновременно вырастаетъ идеалъ вѣчной любви, поражающей человѣка, какъ молнія любви, единственной, загорающейся разъ въ жизни и навсегда.
Такова любовь Ромео и Джульеты.
Такую любовь воспѣваютъ поэты въ стихахъ и прозѣ въ теченіе двухъ вѣковъ, пока не пришелъ 19-й вѣкъ со своимъ холоднымъ анализомъ, со своими сомнѣніями и скептицизмомъ и точными выводами естествознанія. Мистическая и поэтическая сторона любви была забыта. Она уступила мѣсто точнымъ научнымъ наблюденіямъ. Страшный ударъ нанесенъ былъ идеализаціи любви теоріей Дарвина о половомъ подборѣ, согласно которой инстинктъ пола толкаетъ человѣка на поиски своего полового соотвѣтствія въ цѣляхъ продолженія рода и улучшенія породы. Принципъ подбора устраняетъ идею вѣчности любви, ея единственности и молніеносности, а создаетъ право исканія и перемѣны. Пессимистическая философія идетъ на встрѣчу этой дарвиновской теоріи. Шопенгауэръ пишетъ свою метафизику любви. Вслѣдъ за нимъ идутъ Гартманъ, Ренанъ и другіе философы.
Въ поддержку имъ выступаетъ и міровая лирика съ Байрономъ во главѣ. Она ставитъ на очередь сомнѣнія въ вѣчности любви и несетъ разочарованія въ этомъ чувствѣ. Она вся проникнута Лермонтовскимъ недоумѣніемъ:
Любить? но кого?
На время не стоитъ труда,
А вѣчно любить невозможно.