Он-то имел в виду курицу, но вор решил, что речь идет именно о нем, и поспешил к товарищам.
На второй день послали другого вора. В сумерках прокрался он во двор Джихи и опять услышал окончание разговора:
— Итак, моя дорогая, сегодня в нашем мешке будет вторая тварь.
Сорок дней подряд ходили воры к Джихе, и все сорок дней слышали одну и ту же угрозу. Им и невдомек было, что Джиха расправлялся с курами. И вот остался у него один только петух. В тот вечер наведался к Джихе сам главарь. Едва занес он ногу через стену, как услышал:
— Моя дорогая, вот и настал черед самого главного. Впрочем, если ты хочешь, то можешь дать ему погулять еще денек-другой. Может быть, это принесет нам счастье. Впрочем, он такой красавец, силач и храбрец, что я готов сохранить ему жизнь.
Джиха любил выражаться иносказательно, как пророк.
Услышав это, главарь шайки уже не сомневался, что он сам и все его товарищи известны Джихе наперечет. Он знал, что теперь им не миновать расправы, если только Джиха не сжалится над ними, ведь всем известны ум, честность и благородство Джихи.
— О Джиха! Не выдавай меня! — крикнул главарь. — Не причиняй нам зла. Ты так верно меня описал! Пощади нас, за что я и мои друзья будем верны тебе. Прошу тебя защитить нас перед султаном, а мы пообещаем ему исправиться и никогда больше не воровать. Твой же покой мы будем охранять особо.
— Согласен! — ответил Джиха и дал слово главарю не доносить султану ни о чем. Султан за невыполнение приказа велел заковать Джиху в оковы, но не надолго. Вскоре он его отпустил. А воры потом всю жизнь опекали Джиху и берегли его покой.