Призвал Гром младшего брата и повелел ему вернуть девушку матери. Выслушал Молния повеление брата и обещал его выполнить.
Перед тем как вернуть девушку на землю, уединился Молния в своем дворце и предался горькой печали. Пришли к нему Луна, Солнце и звезды и давай его успокаивать.
— Не печалься, о Молния! — сказала Луна. — Каждый из нас одарит девушку чем-нибудь бесценным. Если ты любишь ее, то это и тебя осчастливит.
Подарила Луна девушке немного своего волшебного света. Солнце одарило ее жемчугом, алмазами, изумрудами и яхонтами, а звезды — душистым и чистым ароматом.
Вернул Молния девушку на землю, и мать ее возблагодарила Аллаха. Каждый, кто проходил мимо их дома, чувствовал приятный, нежный аромат, подобный тому, какой исходит от сада, полного душистых растений. Еще больше изумились соседи, заметив, что, когда девушка смеется, из ее уст падают драгоценные камни. Но больше всего поразил их яркий свет, который излучала ее красота. Повсюду только и было разговоров, что об этой девушке, и скоро слухи о ней дошли до самого царя.
Царь отправил вазира все разузнать и увидеть своими глазами. Вазир вернулся и, пораженный увиденным, сказал царю, что все слухи о девушке — сущая правда. Тогда повелел царь немедленно доставить девушку к нему во дворец и принять ее как его невесту.
И решила мать девушки, как велит марокканский обычай, послать вместе с дочерью свою сестру, чтобы та заботилась о ней, и дочь сестры, чтобы та развлекала ее и причесывала ей волосы.
Но закралась в сердце коварной тетки ревность: нет, не племянница, а ее дочь должна жить во дворце, и быть не прислужницей и не подружкой жены царя, а его супругой.
И замыслила тетка недоброе. Сначала связала она прочной веревкой руки и ноги девушки, а потом вырвала у нее глаза и спрятала их у себя. После этого она засунула девушку в ящик и столкнула в море. Одела тетка свою дочь в новое свадебное платье, украсила ее, натерла благовонными маслами и ввела во дворец, представив как невесту, которую велел доставить царь.
Царь приветливо встретил свою невесту. Но, увы, не ощутил он аромата чистых и нежных цветов, о котором ему столько говорили, не увидел он, чтобы изо рта девушки сыпались, когда она говорит, благородные камни, да и лицо ее не поражало необыкновенной красотой.