— Все это должно быть написано под крыльями птицы, — добавил волшебник. — Раскрой крылья и посмотри сам. Если найдешь там надпись, так знай: это и есть та самая птица мудрости.
Ювелир поспешил к своей возлюбленной и попросил принести ему птицу. Раскрыл он ее крылья и увидел на теле надпись, сделанную золотыми буквами. Тогда он рассказал женщине все, что узнал, и предложил убить птицу.
— Но не забывай, — возразила ему женщина, — что каждый день птица приносит яхонт ценою в тысячу динаров.
— Это ничего не значит. Пусть даже камни стоят по десять тысяч динаров.
И тут ювелир выхватил кинжал и убил птицу. Хозяйка дома позвала рабыню и велела ее зажарить.
— Я пойду домой и поскорее приведу своего раба, — сказал ювелир. — Он возьмет детей, отведет их в лес и там убьет. А потом мы продадим дом и уедем отсюда. А когда твой муж вернется, он не найдет ничего, что могло бы навести на наш след.
Сказал ювелир и пошел к себе домой, а женщина отправилась в баню, чтобы помыться и навести красоту. А в это время ничего не подозревавшие дети пришли домой. Они вдоволь наигрались, устали и чувствовали голод, который еще усилился, когда до них дошел запах жарящейся птицы. Дети вбежали на кухню, когда рабыня уже зажарила птицу. Ахмад подошел к плите, увидел зажаренную птицу, а рядом отдельно сердце, печень и почки. Он очень любил потроха и съел их. А Мухаммад съел голову и шею. Рабыня не обратила на это никакого внимания — ведь вся птица осталась цела.
Вскоре вернулся ювелир в сопровождении раба. Он пошептался с хозяйкой дома, та позвала детей и сказала им, что возвращается отец и они должны пойти вместе с рабом ему навстречу. Дети очень обрадовались и ушли вместе с рабом. Ювелир же поспешно уселся за стол и потребовал, чтобы ему немедля подали птицу. Приносят птицу, смотрит он, а у птицы нет ни сердца, ни головы. Пришел он в неописуемую ярость, начал выпытывать у рабыни, и та призналась, что голову и потроха съели дети.
А раб в это время пришел с детьми в лесную чащобу. Там он их связал. Заплакали мальчики, принялись умолять отпустить их. Раб и говорит, что его господин велел их убить и что ослушаться он не смеет. Но мальчики так жалостно молили раба о пощаде, что сердце его размягчилось и он пощадил их.
— Так и быть, отпущу вас, но если мой господин когда-нибудь проведает об этом, то мне несдобровать. Обещайте уйти их этих мест далеко-далеко и никогда сюда не возвращаться.