Зубийда поблагодарила святого старца и ушла, унося надежду в сердце.
Молодая женщина сделала все, как велел святой. Набрала охапки жасмина, оборвала лепестки и поднялась с ними на самую высокую башню, почти недоступную людям. Там все было увито паутиной, и множество птиц свили свои гнезда. При виде женщины птицы не улетели, ибо сердце ее было чисто, она не могла причинить им зла. В первую ночь Зубийда покрыла лепестками одну гандуру. Она так устала, что днем заснула прямо за обеденным столом, чем весьма обеспокоила родных. Но, очнувшись, она сказала, что это просто легкая усталость. И во второй раз повторилось то же самое, и в третий. Зато к исходу третьей ночи все три гандуры были готовы. А с восходом солнца три райские птицы влетели в башенное окно. Молодая женщина быстро набросила на их прекрасные перья жасминовые одеяния. И чудо свершилось! Перед ней стояли трое молодых людей. Обезумев от радости, кинулась Зубийда в объятия своего мужа, и тот нежно прижал ее к своему сердцу и поцеловал. Оба брата благодарили ее за свое спасение.
Рассказали тут братья, как их заколдовал коварный Мессауд, — они уже знали, что это был именно он. Святому Сиди Слиману было ведомо о договоре Мессауда с дьяволом.
А злодей в это время, ни о чем не подозревая, сидел на троне в главном дворцовом зале. Предстали перед ним братья, он сперва испугался, а потом пришел в дикую ярость, стал осыпать их бранью и богохульствовать. Принцы взялись было за сабли и хотели его зарубить, но Зубийда остановила их.
— Нет! — крикнула она. — Не марайте свое оружие кровью шайтана. Пусть Аллах его накажет. Люди не могут его убить!
Едва она произнесла эти слова, как вероломный Мессауд превратился в страшную гиену, пожирательницу падали. Гиена, злобно рыча и низко волоча зад, кинулась прочь из дворца.
Вот почему эти злые и вонючие твари всегда одни. Так Аллах покарал коварного Мессауда и все его потомство.
Султан увидел своих сыновей, и радость вновь поселилась во дворце. Вновь засияли счастьем лица людей этой страны.