Первыми нас встретили вогульские лайки. Они, рыча, прыгали вокруг санок. Пестря и Урма, путая постромки, рвались в бой. Дед кричал на собак, взмахивал хореем. Подбежали мужчины с курчавыми чёрными волосами, заплетенными в две длинные косы и перевитыми красными шнурками, с украшениями из медных пуговиц на затылке. Несмотря на холод, манси были без шапок, в коротких меховых курточках нараспашку. Они приветствовали нас:
— Пайся, пайся, рума-ойка![4]
Дед отвечал им так же. Манси распрягали собак. Нас окружили женщины, дети. Все рады, будто в самом деле к ним приехали званые гости.
— Кто понимает по-русски? — спросил дед.
— Я понимай русски, — ответил высокий смуглолицый манси. — Куда путь держите?
— К вам.
— Какой начальник будешь?
— Я не начальник, — сказал, смеясь, дед. — Я буду русский охотник, приехал к манси, как друг, привез хорошие новости.
— Как звать русски охотник?
— Спиридон Соломин. А тебя как?