Он простился и ушел.
Каюр поправлял постромки на оленях, смеялся. Дед тоже улыбнулся.
— Ишь ты, какие сказки по тайге пошли.
В Яргуни мы запрягли своих собак. Манси провожали нас до реки. Дед взмахнул хореем. Собаки натянули постромки.
— Доброе дело, Матвеюшко, сделали, — говорил дед и, довольный, смеялся счастливым смехом.
И я тоже радовался, что мой дед такой человек и что все так ладно у него получается.
Над нами свистел ветер, мороз щипал щеки, а мне было тепло-тепло.
Глава четвертая
Стражники, урядник Финогеныч и десятские вошли в избу ночью, тихо, как воры: дверь не запиралась на запор. Дед не успел очнуться, ему связали веревкой руки. Он был спокоен, ни о чем не просил стражников, не ругался.
— Ты, Матвейко, хозяином будешь, — тихо проговорил он. — Береги фузею, собак, слушайся бабушку, мать.