— Уходи, поганец! — грозит Агафон. — Полицию позову.
— Что ж, зовите. Только я от своего не отступлюсь. В полном праве требовать. В суд подам, к архиерею пойду, губернатору пожалуюсь. Осрамлю, опозорю на весь город, папаша.
— Не будет тебе, псу, ничего, — спокойно говорит хозяин. — Все равно пропьешь. Чужим людям богатство откажу, тебе не оставлю по кабакам носить. Не жди.
— Сожгу я вас, папаша. Клянусь прахом незабвенной родительницы, сожгу. Есть терпенью предел, папаша.
— Зачем при свидетелях говоришь? — спрашивает хозяин. Глаза его сухо блестят. — Случись грехово дело, в тюрьму дурака посадят.
— Все едино конец, папаша.
Митька садится на чурбан, фальшиво голосит:
Пей же, моя буйная головушка, не спивайся.
Во пропое, моя буйная головушка, не печалься.
Я напьюсь, напьюсь, добрый молодец, сам просплюся,