Дней через десять в вечернюю смену снова наскочил на меня этот человек, не заплативший денег.
«Теперь не убежишь!» — думаю я.
Была ли у него короткая память или обмануло его то, что в этот раз ездил я на Касатке, седок не чуял беды. Шутит со мной, беседует о погоде.
Долго кружим по городу. Подъезжаем к особняку.
— Обождешь.
С молотком в руке догоняю его у калитки, хватаю за шиворот.
— Ты… что, парень? — говорит он, подняв руку над головой. — Это как называется?
Еще раз оглядываю человека: не вышло ли ошибки? Нет, он. И теперь я держу его в руках.
— Плати!
Молоток занесен для удара.