Вот она, жар-птица! И все это стоит один рубль!
Вспоминаю свою неудачную поэму о Симонихе, разговор о стихах со Всеволодом Евгеньевичем. Почему же тогда учитель не сказал про книгу «Искусство сделаться даровитым писателем»? Может, он ничего сам не знал об И. М. Погорельском? Да и немудрено! Кочеты — такая глушь. Учитель отстал от жизни.
Надо спешить. Я сажусь на облучок, гоню Барда-дыма к почте. Седобородый чиновник в засаленном сюртуке принимает подписку, дает квитанцию. Чиновник смотрит на меня почему-то с усмешкой. Я не обращаю на это внимания. Будущее представляется как сказка.
В тот день приезжаю домой ранее обыкновенного. Хозяин не страшен. Что он теперь?
Должно быть, вид мой необычен. Агафон щурится.
— Что-то козырем ходить стал? Деньги нашел или что?
— Нашел.
— Много?
— Хватит, Агафон Петрович.
— Сурьезно разговариваю. Может, в санках кто бумажник оставил? Это бывает. Давай мне.