— Не будет счастья молодым, не будет, — говорит Елена Федоровна. — Уж коли так началось — добра не жди. Агафона Петровича…
Хозяин топает ногою.
— Цыц, вы, трепалки!
Голос у него спокойный, глуховатый.
В комнате становится тихо. Под окном слышны удары, кряканье, сочная слободская брань.
Митьку бьют долго, усердно. Хозяин стоит у окна, тихонько покрикивает:
— По мягкому месту лупите, мужики, ребра не поломайте: лечить придется его, злыдня, доктора да костоправы разорят.
— Знаем, Агафон Петрович, не впервые! — весело отзывается Степан Хлебников. — Отойди от окна, не расстраивайся.
Под окном собираются слобожане — любители драк. Шум нарастает. Свистит городовой. Гости молчат, прислушиваясь к тому, что делается на улице. Всем ясно; вечер испорчен. Стряпуха завешивает окно байковым одеялом.
Гости одеваются, уходят…