Женщина скрылась за дверью. Шатров поворачивается ко мне.
— Как звать-то? Матвей? Продай россыпь.
Это смешно. Что ж: могу продать.
— Да ведь у вас денег нет: зачем торговаться понапрасну?
— Найдем. Не беспокойся. Называй цену.
«Сколько же просить за несобранное золото?»
Шутя говорю:
— Пятьдесят тысяч.
Шатров чмокает языком, на щеках его — капельки пота.
— Окончательно?