— Давай послушаем, — спокойно говорит Ваганов. — Еще не мой ломоть, когда в руке держу. Мой — когда в брюхо положу.
Я рассказываю о Ледяном ручье.
Авдей Макарыч переспрашивает, гмыкает.
— Так. Так. Занятно, если не врешь.
Потом поднимается, щелкает пальцами, быстро и решительно говорит:
— Забирай свое добро, едем ко мне.
Шатров стоит между мной и Вагановым, на губах его горькая улыбка.
— Авдей Макарыч, почему такое? Молодому человеку и в моем доме найдется угол. А это, — он кивает на самородки, — я купил. Одолжи расплатиться… На днях отдам до копеечки.
— Что тобой куплено, твое и будет, — морщится Ваганов. — Не кипятись, Иван. Денег, конечно, дам.
— Кипятиться нечего, — отвечает мастер. — Но учти: парень открыл россыпь, а парня открыл Иван Шатров: как хочешь, третья доля моя.