— Вот оно что! Значит, в бегах находишься?
Любезная улыбка исчезает с его лица, глаза становятся жесткие, злые. Он вытряхивает из моей котомки самородки, прячет в стол, достает пачку денег.
— Бери тысячу целковых и сгинь! — голос твердый, властный. — Чтоб духу твоего в городе не было. Понял?
Ошеломленный, я молчу: «Все пропало! Крышка!»
— Ты слышал, что сказано?
— Самородки проданы Шатрову за три тысячи пятьсот двадцать восемь рублей.
— Тебе тысячи за глаза хватит.
— Все-таки — грабеж!
Ваганов стучит кулаком по столу.
— Ты — убивец и бродяга! Не уйдешь, позвоню в полицию… В порошок сотру!