Хвалили Урму, Пестрю, Пирата. Семен Потапыч Бородулин подошел к деду и сказал:
— Продай Пестрю, Спиридон Демьяныч. Пятерку дам.
Дед покосился на старосту, сухо ответил:
— Себе дороже стоит. Да и кобелек заветный: внуку предназначаю.
Он кивнул на меня.
— Ну, гляди, — значительно проговорил Бородулин. — Пять рублей — деньги хорошие.
Лайки облизывали голову медведя. Шерсть дыбом стояла у них да спинах и загривках, злобно горели глаза.
Покалеченных медведем прикололи рогатиной. Лыска и Тузика дед застрелил. Это было просто ужасно! Они — веселые, ласковые собачонки — доставляли нам с Колюнькой много радости.
Сжав кулаки, я подбежал к деду.
— У, какой ты! За что их так?