— Нет никакого сомнения, — воскликнул восхищенный Павел, — что во время таяния снегов каналы наполняются полярной водой. Она разливается и орошает пространство между каналами, где произрастает растительность. Сейчас конец лета и идет сбор жатвы. Эти движущиеся точки — марсианские земледельческие машины.
— Я тоже так думаю, — задумчиво проговорил Николай Александрович, склоняясь над микрометрами. — Давайте, возьмем местность еще северное, где переплетаются шесть каналов, фотографирование которых дало Дугласу его знаменитую звезду.
Прежнее изображение сдвинулось вправо и с необычайной отчетливостью на шаре выступила резко очерченная черная пятиконечная звезда.
— Значит Дуглас все-таки был прав! — воскликнули мы с Павлом.
— Вглядитесь внимательно и вы увидите в чем тут дело. Переплетение шести каналов — Оронта, Физона, Тифониуса, Ефрата, Гидекеля и Птолонилуса — в своем естественном виде уже почти даст звезду, но марсиане еще прорыли между ними дополнительные каналы, преследуя этим цель получить совершенно правильную фигуру.
— Поразительно!
— Что вы в видите в середине пентаграммы?
— Я вижу совершенно ясно, высокое цилиндрическое здание, подобное зданиям города Солнца.
— Ты прав, Павел! По моим соображениям, это здание — главная обсерватория марсиан, а пентаграмма, — ее окружающая, — символ астрономии, которым на Марсе, вероятно принято окружать обсерватории. Ты ведь помнишь, что астрологи при помощи несложных геометрических построений получали на ней совершенно точно расстояния планет от Солнца.
— Признаться, я был склонен думать, что это сигнализация. После всего виденного, право, не трудно поверить, что марсианские астрономы хорошо осведомлены о нашем коммунизме…