Пресвятая богиня, царица небес,
Госпожа Тишина!
Хороводов владычица, свадеб вожак,
Нашу мирную жертву с любовью прими!
Раб
Да, красавица наша, с любовью прими,
Зевс свидетель! И брать не подумай пример
С похотливых, блудливых девчонок! Они
Створку чуть приоткрывши, за дверью стоят
И, головку просунув, глядят плутовски.
Только стоит им сердце отдать хоть на миг,
Убегают тотчас.
А пройдешь, снова выглянут, снова зовут.
С нами так никогда не играй, госпожа!
Тригей
Нет, во всем обаянье чудесной красы
Дай счастливым влюбленным глядеть на тебя!
Десять лет и три года в тоске и слезах[1002]Десять лет и три года… — Тригей ведет счет годам войны не от 431 г. до н. э., когда она была официально объявлена, а с событий на острове Коркире в 434 г. до н. э., послуживших одним из главных поводов к войне.
Мы взывали к тебе.
От усобиц избавь нас, от свары и драк,
И тебя назовем мы — «Довольно Войны»!
Подозрительность злую сними с наших душ,
Прекрати болтовню,
Под обличьем красивым грызущую нас,
Соком дружбы взаимной, прощеньем обид
Напои, как и встарь.
Нас, прекрасной Эллады счастливый народ!
В наше сердце веселую кротость пролей!
Рынок весь нам до верху добром завали!
Ранним яблоком, луком мегарским, ботвой,
Огурцами, гранатами, злым чесноком,
Рубашонками маленькими для рабов.
Беотийцев увидеть позволь нам опять
С куропатками, с кряквами, с гусем, с овцой,
Пусть в корзинках притащат копайских угрей,
А кругом мы толпимся, кричим, гомоним,
Рвем из рук и торгуемся. Жмутся к лоткам
Знаменитые лакомки: Морих, Телей
И Главкет.[1003]Морих, Телей и Главкет — современники Аристофана, обвиняемые им в обжорстве и расточительстве. Напоследок Меланфий грядет:
Он на рынок приходит всех позже. Увы!
Все распродано. Стонет и плачет бедняк,
А потом из «Медеи» протяжно сопит:
«Все погибло, погибло! И я — сирота!
Сельдереевы дети, о, где вы, о, где?
Люди добрые смотрят, смеются».
Так соверши по нашему молению,
Любимая!
Раб
(Тригею)
Топор возьми! По-поварски
Зарежь овцу!
Тригей
Никак нельзя!